Лекарство от верности - Галия Мавлютова

* * *

Мне пришлось долго изучать дамские журналы, сваленные на пухлом диване. Дима давно должен был появиться в клубе, у него по расписанию следующее занятие. Но его все не было. Я листала пестрые журналы, пытаясь понять, чего я добиваюсь. Хочу ли проститься с увлечением или опять играю сама с собой в кошки-мышки, пытаясь убедить себя и окружающих в собственной непогрешимости. Наверное, я не смогу проститься с любовью, ведь это мое последнее желание. Мне останутся грустные, но светлые воспоминания об этом дне, когда я сидела на диване и с замиранием сердца ожидала, когда же наконец откроется дверь и войдет предмет моего обожания. Я продолжала листать журналы, предаваясь грустным размышлениям.

– Вы меня ждете? – спросил Дима, появившись передо мной из ниоткуда.

Даже дверь не стукнула. Никто не входил в холл. Дима будто вышел из глубин моего подсознания.

– Д-да, – произнесла я, проклиная себя за нерешительность.

Гениальные планы нужно воплощать в реальность, втискивать в повседневную суету, иначе они утратят свежесть и новизну, превратятся в старые лохмотья.

– Вас, Дима. Жду вас и прошу вашей помощи. Я никак не могу справиться с одной важной задачей.

Все гениальное нужно выкладывать одним махом. Язык тут же отнялся. Его мгновенно парализовало. Самый важный орган онемел. Прилип к небу. Все заученные наизусть слова вылетели из головы.

– Чем смогу, – сказал он. Дима будто вырос, стал выше ростом. Приготовился к прыжку. – В чем проблема?

– Нужно написать сценарий, а у меня ничего не получается. Только не удивляйтесь, Дима, что я именно к вам обращаюсь. Мне кажется, вы можете мыслить незаурядно.

Я натянуто улыбнулась. Ждала, боялась, что он поднимет меня на смех, отмахнется от моей просьбы. Ничего подобного не случилось. Дима несказанно обрадовался.

– Я не умею, но можно попробовать. А вы мне объясните, как это делается, – он робко присел рядом со мной.

И мы утонули в мягкости пружин, будто провалились в бездну. Забарахтались, боясь утонуть в стремнине. Наконец выбрались, вскочили, разбежались в стороны. Оба тяжело дышали, будто переплыли Неву в опасном и широком месте.

– Пожалуйста, Дима, когда вы будете свободны? Мы встретимся где-нибудь и все обсудим. Учтите, сроки поджимают.

В моем состоянии можно было совершить миллион ошибок, наговорить массу глупостей. К примеру, я едва не сказала, дескать, встретимся у меня дома, но язык поневоле не выдал меня. Сказал то, что нужно. Я попросила назначить время, чтобы Дима не вздумал затягивать назначенное свидание. Я будто опаздывала на поезд, он стремительно убегал от меня, колеса громко стучали, сердце нервно вздрагивало от неровного перестука.

Он тронул мое колено ладонью. Всего лишь тронул. Слегка задел. И у меня забилось сердце. Зачастил пульс. Сто восемьдесят. Триста шестьдесят. Семьсот сорок. Я склонилась на его плечо. И мы задохнулись от удивительного желания, оно отъединило нас от существующего мира, перебросило в сказочный сад, где не было стыда и людской молвы. Там ярко светило солнце. Волшебное и доброе солнце. В этом саду мы были вдвоем. И мы были счастливы.

И вдруг я очнулась. Его руки спокойно лежали на подлокотнике. На нас никто не смотрел. Обычная обстановка. Полдень. За окном яркими огнями переливалось солнце.

– В любое время, – сказал он.

От его слов мое сердце распахнулось для любви. Для встречи с юностью.

– А как же тренировки, расписание?

– Я отпрошусь.

Великодушие возлюбленного поразило меня до глубины души. Он попал в мое сердце одним выстрелом. И я помчалась в раздевалку. Больше не могла находиться рядом с ним. Еще одно мгновение, и мое тело упало бы на пол, разлетевшись на мелкие куски от наплыва эмоций.

Я летала с ракеткой по корту и мысленно прокручивала варианты предстоящего свидания. Проект мероприятия благополучно дожидался своего часа в моей спортивной сумке. Благоразумное решение. Я взяла бумаги с собой в клуб, надеясь убить одним выстрелом сразу двух зайцев, если получится – то непременно трех. А убила одним выстрелом всю заячью свору. Запоздалая любовь пробудила скрытые возможности организма.

* * *

Мы встретились на нейтральной территории. У меня на работе. Внизу у нас открылось кафе – не кафе, офис – не офис, в общем, общественное заведение для очень творческих работников. Обычно в нашем кафе бывает малолюдно. За столиками сидят сотрудники в компании с гостями, они обсуждают сценарии праздников и проекты рекламных кампаний, что-то переписывают прямо на столах, иногда на коленях, комкают, швыряют смятое на пол. На полу тут и там валяются авторучки, скомканные листы бумаги, блокноты и записные книжки. В пылу творческого угара можно уронить на пол даже портмоне. Правда, денег на полу не было, видимо, творческий пыл на купюры и ассигнации не распространяется. Дима немного растерялся. Он не ожидал, что я приглашу его в учрежденческое кафе. На что же он рассчитывал? Все-таки я надеялась на благоприятный исход дела. И опять двуличничала перед совестью, играя в догонялки с собою. Мне хотелось остаться с ним вдвоем, наедине, но приходилось разыгрывать солидную даму, впрочем, так оно и было. Мы склонились над бумагами. Наше дыхание переплелось, сознание сгустилось и смешалось. И вдруг меня осенило. Мой план прогорел, как шведское войско под Полтавой. В совместной работе мне хотелось сблизиться с Димой, стать с ним на один уровень. Да не придумал еще никто такого плана, чтобы сблизить двух разных людей. Либо они становятся близкими с первого взгляда и с первого раза, а другого «либо» просто не может быть. Интеллектуальное общение потеряло всякий смысл. Мне нужен был повод для встречи. И я нашла его. Теперь пришло понимание бесполезности моих усилий. Нам не нужны интеллектуальные встречи в служебном кафе. Это самообман.

– Очень интересно, – сказал он, разглядывая бумаги.

Дима явно скучал. Он не этого ожидал от нашей встречи.

– Это хороший заработок, – сказала я.

И зря сказала. Дима надменно вздернул подбородок. Он не хотел выглядеть передо мной малоимущим юнцом.

– Это дорогостоящая работа, – пришлось добавить несколько слов, чтобы подсластить горьковатую ситуацию.

– А-а, – произнес Дима и умолк.

Вновь нас угнетало натянутое молчание. Почему-то все кругом молчат. И мне вдруг захотелось закричать, порвать злосчастные бумаги. Но я ничего этого не сделала. Набросала несколько вариантов проекта, сделала пометки. Придвинула бумаги Диме. Он небрежно сунул их под мышку. Встал из-за стола, и ушел не прощаясь.

Я вытерла набежавшие слезы. Нельзя обманывать себя. Обман неминуемо раскроется. И тогда придется выкладывать козырного туза. До сих пор я не подозревала, что во мне затаились скрытые способности игрока. Я задумалась, а как бы сложилась моя жизнь, если бы в детском саду рядом со мной не было Вовки. Что бы стало со мной?