Женьшеневая карамель - Рия Ли

— И где они только такие костюмы берут? — бубнит себе под нос Джи, провожая Джуна взглядом. — Сидит как с иголочки.

— На заказ шьют, — чеканит Хёк, и Джи тут же поворачивается на него, чуя что-то недоброе:

— Что-то не так?

— Ты, случайно, не хочешь мне ничего сказать? — он вопросительно ломает бровь, как бы намекая, что если Тэджи сейчас не будет перед ним откровенной, то сделает только хуже.

— На счёт чего? — прикинуться дурочкой сейчас кажется лучшим вариантом. Вдруг она всё же не так его поняла.

— На счёт этого разговора, конечно же, — устало поясняет он, говоря чуть тише, чем прежде. — Ты ведь егофанатка? Да?

Ну всё. Увольнение с позором ей обеспечено. Никакой первой зарплаты. Никаких предложений написать сценарий для дорамы с Ким Джинсо в главной роли. Никакой свадьбы с ним. Сейчас бы за решётку не загреметь, потому что мечты Мин Тэджи уже и так трещат по швам, как ситцевое платье не по размеру.

…размечталась.

— Господи, да не нервничай так, — Минхёк подбадривающе хлопает её по плечу, но пугает этим ещё больше.

— Как ты узнал? — оправдываться тут точно уже бесполезно. Давать заднюю — тоже. Остаётся взглянуть страху в глаза.

Они же с Минхёком вроде как друзья. Он не может сдать её с потрохами вот так на пустом месте. Если бы хотел унизить, то уже бы сделал это, пока Ли Джун стоял рядом.

— Когда Джун подошёл спросить про наши подписи, мне это сразу показалось подозрительным, — пожимает плечами он. — Мы ведь ему лично отдавали договоры. А когда ты начала аккуратно выпытывать у него про фанатов, то мне всё стало очевидно.

Эти двое прочли её как открытую книгу — и Джун, и Минхёк. Неужели Джи такая простушка, что всё написано у неё на лице? Она никогда особо не пыталась контролировать смою мимику, но, кажется, теперь будет учиться этому.

— Господин Ан Минхёк, с таким аналитическим складом ума Вам бы не режиссёром, а следователем работать, — она пытается шутить, но голос всё же ломается под конец фразы, что приходится откашляться. — Раз всё понял, почему не поднял эту тему, пока Джун был здесь?

— Зачем мне тебя подставлять? Профилактической беседы и так достаточно.

— Мне её пока не назначали, — подмечает Джи, и неуместная ухмылка тут же испаряется с её лица.

— Она только что была, глупышка, — качает головой Минхёк, поджимая губы, чтобы не засмеяться.

Спасибо ему за эту тактичность, конечно, но теперь Джи полностью уверена, что он считает её безнадёжной — безнадёжной и тупой.

От ещё большей неловкости спасает звонок, оповещающий об окончании обеденного перерыва. Минхёк уже идёт к своему режиссёрскому креслу, попутно раздавая указания операторам. А Джи так и остаётся стоять возле пустующих тарелок с крошками своей былой уверенности.

Минхёк знает, Джун знает, тридцать двухметровых телохранителей тоже знают. И Ким Джинсо тоже наверняка знает. Это что, теперь за ней будет доскональная слежка? Начнут проверять карманы, отбирать телефон перед входом, отмечать в журнале приходы и уходы?

Но ведь это Хумин устроил её сюда. А он всегда знал о её маленькой любовной зависимости. И был в курсе, с кем именно ведутся переговоры — да он сам, скорее всего, их и вёл. Они с Шиву даже смеялись вчера — теперь ей понятно их поведение. Если бы Хумин не доверял, то никогда бы не подстроил эту встречу, память о которой у Тэджи останется на всю жизнь.

— Работать собираешься или я ещё раз пообедать успею? — голос Тэхёна разрезает пелену мыслей, словно острые ножницы портного. Но скорее кромсает остатки спокойствия, как топор халатного мясника.

Джи даже вздрагивает от неожиданности, резко отшатываясь в сторону и хватаясь за сердце, едва не проливая остатки кофе:

— Тебе не говорили, что нельзя подкрадываться к людям со спины? — восклицает она, не скрывая своего раздражения.

— Кто-то же должен держать тебя в тонусе, — фыркает он, невозмутимо заваривая себе чай.

— Придурок, — только и произносит Джи, допивая залпом кофе и не замечая коварную ухмылку, едва блеснувшую на лице Кан Тэхёна.

Глава 6. Снова ты

Съёмочный день закончился, и обещанная Минхёком праздничная вечеринка уже в самом разгаре. Конечно же, все стоят и пускают слюни на блюда с канапе и мясные нарезки. Но пока руководство не закончит свои вступительные речи, ничего трогать нельзя. У всех в руках бокалы шампанского, а в мыслях лишь рулетики с мясом, которые каждый хочет попробовать, но не каждый успеет заполучить. Живот Тэджи скручивает от желания что-то поскорее съесть, но думать она может лишь о Ким Джинсо.

Он тоже говорит несколько слов, соглашаясь с вышесказанным — все возлагают большие надежды на этот проект. И стоит Джинсо сказать всего две фразы, как толпа взрывается аплодисментами и возгласами «Мы Вас не подведём!» — речи продюсера Пак Хумина никто так не радовался. Но Тэджи лишь молча хлопает всем и сейчас тоже ни больше ни меньше, чем и Хумину — в меру, но звонко. Нужно себя контролировать, иначе Джи вылетит со съёмок, как пробка шампанского, которая в этот момент взрывается где-то позади толпы.

Главе службы охраны тоже достаются десять секунд славы, чтобы напомнить всем присутствующим о правилах, прописанных в сводке о конфиденциальности. Но получает он за это лишь скудные аплодисменты со стороны Чон Сындже, который тут же перебивает его:

— Оторвитесь сегодня, как настоящая команда! — выкрикивает он, поднимая бокал, и толпа снова взрывается восторженными криками, а помещение заполняется хрустальным звоном.

Тэджи без малейшего энтузиазма делает небольшой глоток шампанского, случайно замечая на себе взгляд Сындже — и нашёл ведь её в толпе. Какой кошмар.

Теперь Джи вообще не уверена, что звёздный менеджер проявляет к ней интерес из личных побуждений. Может, ещё до начала работы над проектом всю съёмочную группу нашли в соцсетях, чтобы проверить на «чистоту». А у Тэджи там сплошная звёздная пыль с посещённых концертов и фанмитингов — стоит прибраться. Или хотя бы сделать свои аккаунты приватными. Хумин и Минхёк её не сдадут, а вот насчёт остальной съёмочной группы Джи не может быть так уверена. Вдруг кто-то случайно найдёт её