Лиса для Волка - Мишель Анри

– Василиса, прости, – подошел Алекс к ней после ужина.

– За что? Вы поступили так, как думаете обо мне, и, как мне кажется, обо всех женщинах на свете, – холодно ответила она.

– Ты не все, – сказал Алекс.

Он тысячу раз проклял себя за то, что не сдержался, за свои подколки, за свою натуру. Холодное равнодушие в ее словах и взгляде убивало его. Лучше бы она кричала, ругалась, но только не это.

– Василиса, может, прогуляемся? Вечер такой чудесный, – попытался он.

– Простите, день был тяжелый, я устала и хочу спать, – Василиса развернулась и ушла.

Она уже надышалась свежим воздухом, сидя под ивой на берегу и размышляя о случившемся, о своих чувствах и ощущениях, о нем, Wolf'е. Она сама не могла понять, что к нему чувствует. Одно она знала наверняка: от него нужно держаться подальше. Мужчина, который не считает женщину равной себе, может принести ей кучу неприятностей. Она приняла решение и собиралась ему следовать.

Решить-то решила, но почему-то никак не могла уснуть.

В соседней комнате ворочался Алекс, он тоже не мог сомкнуть глаз. Давным-давно он все понял про женщин: им нужны его деньги, чтобы красиво жить, им нужен он, такой неотразимый, чтобы блистать в свете, вызывая зависть у менее удачливых, им нужен был секс с ним. Но тут все стереотипы рушились. Он понимал, что Василиса другая, но как с ней быть? Как себя вести? И черт побери, как ее добиться?

Глава 19

Утро встретило их тягучим, неловким молчанием, словно тяжелым бархатным полотном, опустившимся между вчерашним и сегодняшним днем. Василиса бросила мимолетный взгляд на Алекса, едва заметно склонив голову в знак приветствия, и тут же вновь укрылась за непроницаемой стеной сосредоточенности, изучая содержимое своей тарелки. Даша встревоженно переглянулась с мужем – атмосфера в комнате сгустилась, словно предрассветный туман над сонным озером, таящим в себе предчувствие грозы.

— Ну что, какие планы на этот дивный день? – Максим, словно опытный дипломат, попытался разрядить электричество, повисшее в воздухе, отламывая хрустящую корочку хлеба.

— Нужно проверить лабораторию, – отрезала Василиса, не поднимая глаз. В ее голосе сквозила ледяная отстраненность.

— Прекрасно, – невозмутимо отозвался Алекс, обжигаясь глотком крепкого кофе. – Я как раз планировал лично удостовериться в соблюдении всех норм безопасности.

Василиса едва не подавилась. Лаборатория – это ее неприкосновенная святая святых. Георгий, безусловно, гений, но его рассеянность порой граничила с безрассудством, и пускать туда такого въедливого проверяющего, как Дэвис, было все равно что играть с огнем на пороховой бочке.

— Лабораторию мы, безусловно, покажем, – неожиданно смягчил ситуацию Максим, нарушая гнетущую тишину. – Но лишь внешний периметр. Внутрь – строго по спецпропускам.

Алекс кивнул, но в его глазах мелькнул хищный огонек нескрываемого любопытства.

После завтрака процессия двинулась к отдельно стоящему зданию, укрывшемуся в объятиях густых зарослей, словно таинственный артефакт. Георгий встретил их у входа, нервно теребя дужку своих очков.

— Василиса, ты даже представить себе не можешь, что я вчера обнаружил! – возбужденно выпалил он, но тут же осекся, заметив Алекса.

— Рассказывай, – мягко подтолкнула его Вася.

— Я нашел способ значительно ускорить реакцию без малейшей потери качества! Но система неожиданно зависла, и теперь я не могу…

— Покажешь потом, – прервал его Максим. – Сейчас – экскурсия.

Георгий покорно кивнул и распахнул дверь, впуская их внутрь.

Лаборатория оказалась высокотехнологичным святилищем, заполненным мерцающими дисплеями, хрупкими колбами и пробирками, а также множеством других диковинных устройств, чье назначение было понятно лишь избранным. Алекс внимательно изучал каждую деталь, но его взгляд, словно магнит, тянулся не к технике, а к… Василисе.

Она стояла рядом с Георгием, увлеченно погрузившись в объяснение принципа работы сложной системы защиты, и Алекс не мог оторвать глаз от ее рук – ловких, уверенных, с тонкими, музыкальными пальцами, танцующими над клавиатурой.

— Мистер Дэвис? – Максим вырвал его из оцепенения. – Желаете взглянуть на архив данных?

— Да, конечно, – рассеянно ответил Алекс, тщетно пытаясь скрыть смущение, словно школьник, пойманный за подглядыванием.

Василиса насторожилась. Архив – это территория, отмеченная лишь для самых близких.

— Архив – только для своих, – резко отрезала она, скрестив руки на груди, словно неприступная крепость.

Алекс вскинул бровь, задетый ее категоричным отказом.

— Я полагал, мы здесь ради абсолютного доверия.

— Доверие – это когда не вторгаются туда, куда не приглашают, – парировала она, не отводя испытующего взгляда.

В глазах Алекса вспыхнул недобрый огонек, словно искра, готовая воспламенить сухой хворост.

— А поцелуй – это когда вторгаются туда, куда безумно хочется?

В повисшей, звенящей тишине было слышно лишь тихое потрескивание приборов. Георгий неловко закашлялся, Максим резко отвернулся, словно боясь увидеть реакцию Василисы, а Вася почувствовала, как кровь обжигающей волной приливает к лицу, раскрашивая щеки ярким румянцем.

— На этом наша экскурсия завершена, – процедила она сквозь зубы, собирая по крупицам остатки самообладания. – Гера, проводи их.

И, не дожидаясь ответа, стремительно покинула лабораторию, с силой захлопнув за собой дверь, словно оборвав связующую нить.

Алекс не стал ее преследовать. Вместо этого он направился к озеру, где вчера купался, и, опустившись на берег, погрузился в глубокие раздумья, словно в омут.

Он вновь все разрушил. Снова повел себя как импульсивный мальчишка, не умеющий совладать со своими чувствами.

Но, черт возьми, он не мог так просто отступить. Что-то в этой женщине цепляло его за живое, пробуждало чувства, которые он давно похоронил в самой глубине души, словно драгоценные сокровища в потайной шкатулке.

Вечером, когда все разошлись по своим комнатам, он постучал в дверь Василисы, с замиранием сердца ожидая ответа.

— Кто? – донесся из-за двери ее приглушенный, словно приглушенный шепот звезд, голос.

— Тот, кто пришел просить прощения, – искренне ответил Алекс, не отрывая взгляда от двери, словно ожидая чуда.

Дверь медленно приоткрылась. Вася стояла на пороге в шелковой пижаме, с влажными волосами, собранными в небрежный пучок – видимо, только что вышла из душа, окутанная облаком едва уловимого аромата.

— Говори, – сухо бросила она, не приглашая войти, словно воздвигая невидимый барьер.

— Я вел себя как законченный идиот, – честно признался Алекс, не отводя от нее взгляда. – Но только потому, что ты лишаешь меня рассудка.

Василиса скрестила