Жених есть, совести - нет! - Анна Сергеевна Гаврилова

Невольно вообразила, как подхожу к Лексу с рассказом о его неприличных поцелуях. Как он смотрит. Как и без того тёмные глаза чернеют, и…

— Да пошёл ты лесом! — нервно воскликнула я.

Аргрос, увы, не внял. Он пошёл не лесом, а наоборот. Жених снова поджидал на лестнице, чтобы временно отбить меня у девчонок и проводить на ужин.

Гадость этой встречи заключалась в том, что ощущения, вызванные ночным видением, не отпускали. Мне было жарко! По телу разливалась какая-то особенная слабость. Хотелось прижаться к Лексу, чтобы вдохнуть его аромат.

Когда меня отпустили за стол к девчонкам, стало легче, но ужин не бесконечен. Про некое «одно дело» Лекс тоже не забыл и, едва я отнесла поднос с грязной посудой, выразительно мотнул головой.

Необходимость общаться с женихом не то чтоб раздражала, но почти. Приблизившись к Аргросу, я спросила:

— Так что за дело?

— Ещё рано, — отозвался истинный и потащил прочь из столовой.

В миг, когда мои пальцы оказались в его ладони, по телу прокатилась новая волна жара, но я справилась. И тут же услышала:

— Ты ещё не поднималась на замковую стену? С неё открывается отличный вид!

Я… А я просто не знала чего хочу. Стена — это интересно, но Лекс — мужчина опасный. С другой стороны, прямо сейчас он вёл себя прилично, и у меня не было поводов шипеть.

Резона ссориться с будущим мужем тоже не было. Но!

— Лекс. — Я заставила его притормозить. — Если это свидание, то я пока не готова.

— Да какое свидание? — он хмыкнул, но кажется слегка огорчился. — Просто скоротаем время перед нашим делом.

Я посмотрела пристально и предупредила:

— Если полезешь с поцелуями или другими непотребствами, подниму такой крик, что вся империя сбежится.

Теперь на меня посмотрели невинно, будто Аргрос и непотребства — это два разных мира. Противоположности, которые не пересекаются никогда.

8.3

— Ну какие поцелуи? Ты что? — Лекс выпустил мою руку и подставил локоть.

Со вздохом, но согласилась. Мы действительно направились к лестнице и на стену. Снаружи уже стемнело, повеяло холодом, однако климат в этой части империи отличался особой мягкостью — невзирая на календарную осень, даже деревья ещё не начали желтеть.

В темноте вид оказался не очень-то и красивым, только жениха это не смутило.

— Расскажешь о себе? — спросил Лекс, когда мы остановились и оба уставились на чернеющие под звёздным небом тени. — О своей жизни?

— Да нечего рассказывать, — пожала плечами я.

До недавних пор моя жизнь была размеренной и даже банальной. Сначала я жила с родителями, потом, после их гибели, меня забрал дядя. Затем был закрытый элитный пансион для девочек, а после нескольких лет — возвращение в родительский особняк и снова учёба. Учителя и наставница, которая помогала приручить дар.

У меня были подруги по пансиону и в столице — но разве это может быть интересно Лексу?

В свет я не выходила по многим причинам. Не было у меня такой потребности, да и вообще.

— Совсем нечего? — уточнил Лекс.

— Ну… могу рассказать, почему так восхищаюсь драконами.

Жених скривился так, словно я ему тухлый лимон подсунула.

— Хорошо, — Аргрос кивнул. — Прошлое не интересно, а чего ждёшь от будущего?

«Любви,» — чуть не брякнула я.

Просто знала, что такой как Лекс, скорее всего, не оценит. Они, мужчины, вообще другие. Что им та любовь?

Для них это розовые сопли в сиропе, размазанные тонким слоем. Бессмысленные вздохи. Глупости и ерунда. Мужчины — они про материальное, про то, что можно пощупать. Про поцелуи, которые уже и не поцелуи вовсе.

Одна из моих наставниц когда-то тихим шёпотом объяснила, что мужчины, в некоторых вопросах, вообще как животные. Все эти нежности, обмен взглядами, объятия и переписки — не для них.

— А чего ждёшь сам? — всё-таки увильнула от ответа я.

Глаза истинного блеснули так, что я внутренне дрогнула.

Лекс Аргрос без слов подтвердил все мои догадки. Вот абсолютно все!

— И что насчёт жизни? — заторопилась я, уводя истинного от опасной, как оказалось, темы. — Твоё детство прошло в графстве…

— В графстве Арнгар, — кивнул жених, озвучивая то, что я и так знала.

Он внезапно потупился, словно смутившись, и взъерошил пятернёй волосы.

— Детство. Ну… Там разное бывало.

— Например?

— Ну…

Когда Лекс заговорил, я уставилась с большим интересом. Но чем дальше, тем сильнее округлялись мои глаза!

Нет, ничего криминального. Ничего такого, за что могла бы осудить или зафыркать, только Аргрос… он всё-таки ненормальный. Бедные родственники. Бедные родители! Это ж не ребёнок был, а настоящее бедствие. Этакая неугомонная, крайне изобретательная стихия. Мне и в голову не могло прийти, что кто-то способен устраивать такой кошмар.

То они с другом ловили и мумифицировали крыс, чтобы обустроить в садовом домике «лавку некроманта». То устраивали скачки на сторожевых собаках, то прыгали со скалы. Без спроса уходили в лес — в длительные «экспедиции», за «магическими кристаллами и неведомыми артефактами», так что Аргросу-старшему приходилось обращаться к герцогу с просьбой предоставить дополнительные отряды для прочёсывания леса. То мочились в водонапорную башню…

— А однажды я стащил несколько ложек из серебряного фамильного сервиза, чтобы расплавить их и превратить во что-нибудь интересное, — продолжал Аргрос. — Но с плавлением не получилось. Точнее получилось, но… температуры там большие, я случайно поджёг ангар.

Ещё были попытки летать… Каверзы матушке, отцу, испорченная свадьба старшей сестры, где накануне церемонии «внезапно и почти случайно» сорвало все декорации. Окрестные крестьяне от проделок юного виконта тоже страдали и дружно вознесли благодарность высшим силам, когда мальчишку отвезли в кадетский корпус. Но!

Но кадетский корпус — не тюрьма, там бывают каникулы, а сам Лекс тем временем рос, и интересы становились всё менее невинными.

В какой-то момент у меня аж волосы на голове зашевелились! Вот же характер человеку достался… Вот же шило в том самом, редко называемом месте! Но прошлое — это ещё ладно. А вот будущее… Если у нас родится сын, похожий на Лекса, я однозначно сойду с ума.

Впрочем, дочь тоже может пойти в него?

На этих мыслях я не выдержала и застонала, а Лекс заинтересовался:

—