Жених есть, совести - нет! - Анна Сергеевна Гаврилова

— Экспедиций?

— Они исследовали Мёртвые земли.

Уф…

Это были эмоции и, возможно, не самые адекватные, но я мысленно пообещал — сделаю всё, чтобы разобраться в этой истории. Я найду способ. И да, Эртрай прав, Илиена заслуживает того, чтобы быть счастливой. А ещё — она такая же сумасшедшая как я.

Такая же! Я плевался, слыша по истинность, но мы идеальная пара. И я сделаю всё, абсолютно всё, чтобы доказать леди свою любовь.

Невзирая на то, что после «поединка» с лордом на мне не осталось живого места, я был счастлив. Пребывал в благостном расположении духа, но ровно до тех пор, пока меня не лишили… пирожков.

Эртрай — да будь он всё-таки проклят! — забрал всё.

Разламывая телепортационный кристалл, высокий лорд забрал все три противня, испечённые Илиеной. Я, Норг с Хазлером и ректор провожали его голодными, ненавидящими взглядами. Только Илиена смеялась, едва не держалась за живот.

И ох уж этот живот… Провести по нему языком хотелось даже больше, чем закинуться приготовленной с применением таланта выпечкой. Аж в глазах темнело — но я держался.

Ничего. Всего несколько месяцев, я закончу академию, и мы уедем в поместье. Я ведь везучий? Значит насчёт службы и того, чтобы она проходила в адекватном для женатого человека режиме, я как-нибудь договорюсь.

Эпилог

Илиена

Я рассказала Лексу про духа и обо всём, что случилось в «убежище». Жених слушал внимательно, но радости от этого рассказа, ясное дело, не испытал.

Зато не рычал! А едва я договорила, принялся целовать. Я же…

Шок отпустил, и теперь, вспоминая произошедшее, неудержимо хотелось хихикать. Понятно, что наш случай не останется в тайне, но очень надеюсь, что имя невольной открывательницы нового метода борьбы с подселённым духом в историю не войдёт.

Вот не войдёт и всё!

Ещё я высказала жениху своё недоумение касательно реакции ректора и магистров на моего дядю. Тот факт, что суровые преподаватели академии Торна безропотно подчинились его требованию покинуть кабинет, удивлял.

Впрочем, не настолько сильно, чтобы устраивать Лексу допрос.

Я просто спросила, услышала в ответ что-то невнятное и махнула рукой — позже разберусь, это не критично. Куда менее важно, чем испорченные в порыве сражения пирожные. Ведь кое-кто искренне старался загладить этим жестом вину!

И пусть я не люблю сладкое, но о пирожных грустила громко. В итоге мне пообещали приготовить новые, правда в обмен на пирожки.

Слушая Лекса, я поняла, что любовь к пирожкам грозит перерасти в манию, но ведь мания — не всегда плохо? Учитывая специфику профессии моего истинного, пирожки могут стать лишним поводом возвращаться домой живым и невредимым.

Если так, то буду развивать талант.

* * *

Мы поженились через три недели, прямо в академии.

Позже была вторая свадьба — по всем традициям, в замке семьи Аргрос.

В качестве свадебного подарка муж преподнёс колье и браслеты, которые идеально подходили к подаренным ранее бриллиантовым серьгам. Сами серьги были «со смыслом»! Они периодически мелькали в неприличных видениях, я прекрасно понимала, зачем Лекс их подарил.

После свадьбы состоялся переезд в поместье, и очередная, на этот раз неформальная, встреча с дядей. Мы беседовали втроём, и довольно долго. Лорд Эртрай объяснял, как и для чего империя хочет использовать мой дар.

Я понимала и была согласна. Мы договорились о способах связи и прочем.

Очень многое обсудили, все возможные детали.

Я слушала, запоминала, но каюсь — в этом разговоре больше полагалась на память Лекса. Просто прямо сейчас мне было не поручений и политики. У меня начиналась та самая, предначертанная в видениях жизнь.

Муж. Его объятия, поцелуи и всё то, что в академии я получала лишь урывками.

А ещё у меня оставалась одна маленькая тайна — моя способность пересылать Лексу сны.

Я могла признаться, но не спешила. Держала свою способность как припрятанный в рукаве козырь. Но Лекс, негодяй, раскусил меня после первой и единственной крупной ссоры.

Даже не вспомню почему мы повздорили! Была какая-то ерунда, плёвое недопонимание, но мы оба надулись и объявили друг другу бойкот.

Лекс держался как скала, а мне было сложно. Первый день молчания стал чем-то жутким, а второй невыносимым. Тогда-то я и устроила мужу очень весёлую ночь.

За ней — вторую. А потом и третью… После которой виконт Аргрос не выдержал и вломился в мою спальню на рассвете. Прижал к кровати и начал… примирительный акт. Для начала зацеловал, а уж потом…

Потом было всё! Так хорошо, так сладко, так жарко… И вот когда взаимное напряжение спало, до Лекса дошло.

Объективно это было ничем не обоснованное озарение, и я могла наврать, что не имею отношения к одолевшим мужа видениям. Но я прокололась. Увы, я начала хохотать.

Лекс был ужасно возмущён, аж покраснел! Но просил продолжать, присылать такие сны почаще.

А ещё заявил:

— Ты куда более сумасшедшая, чем я. Светлые силы, за что мне такая жена?

— Какая «такая»? — Я вздёрнула бровь.

— Невероятная, — прошептал он, впиваясь в губы.

Я ответила на поцелуй, а потом всё-таки отпихнула. Как бы там ни было, я ещё не отошла от ссоры и по-прежнему дулась.

— Обожаю тебя, — сообщил Лекс.

Увы, но тут я не выдержала и сказала:

— Это я тебя обожаю.

— Нет. Я.

Будь рядом кто-то умный, он бы точно объявил, что мы дураки. Но это было так прекрасно, так сладко… что я потянулась к Лексу снова. Ужасный мужчина. Лучший во всём мире. Терпеть его не могу. Обожаю.

Истинный. Любимый. Мой.

+++