Развод по-драконьи - Кейлет Рель

Я взяла Мэтта под руку и тоже покинула кабинет. Мы попытались миновать взбешенную парочку, но меня привлек вопль Мелиссы.

– Как вы смеете! Я дочь Фарркаса Маррона. Вы пожалеете об этом…

Я поперхнулась вдохом. Чего?!

Глава 27

– Я дочь повелителя Бездны, великого князя Тьмы, – продолжала Мел. – Думаете, он обрадуется, узнав, что его дочери запретили пользоваться даром?

От шока у меня пропал дар речи. Я могла только открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба. Меня аж зависть брала. Чтобы так обнаглеть, это надо постараться! Даже Карракс такого себе не позволял.

Мел обернулась ко мне и скорчила презрительную мордашку. Она помахала рукой перед лицом, демонстрируя присутствующим массивный перстень, усыпанный маленькими рубинами. Посторонний человек мог решить, что это сущая безделица, дешевку. Но я без труда узнала подарок отца.

Меня подхватил Мэтт. Колени как-то резко подогнулись, а кровь схлынула от лица. Я вцепилась в камзол друга, точно в спасательный круг. Меня била дрожь. Кольцо осталось у Мэри в качестве оплаты за жилье. И мне очень хотелось верить, что служанка просто сдала его в ломбард, а Мел выкупила. А вот если…

Я тяжело сглотнула. Разумеется, сестричка заметила ужас на моем лице. Она облизнула алые губы, сладко улыбнувшись.

– У меня украли этот перстень, – сказала Мел, – но его быстро нашли и вернули. Воришкам не поздоровилось. Никто не смеет трогать наследницу Бездны.

Эйдан стоял позади нее, озадаченно потирая подбородок. У него был вид человека, собравшего прибор по инструкции и нашедшего вдруг пару лишних деталей.

– Ты играешь в опасные игры, сестра, – хрипло произнесла я.

– Кларисса, дорогая, тебе стоит для начала позаботиться о себе. Ван Касселы сильно обеднели. И кто знает, где ты окажешься завтра.

– Маррон? – выдохнул кто-то из полицейских. – Тот самый Маррон?

Они посмотрели на Эйдана в ожидании хоть какой-то реакции, но он продолжал молчать. А не переусердствовала ли я с заклинанием? Впрочем, поздно искать виноватых.

Я потянулась к своему дару, все еще спрятанному под сердцем у сестры. Хаос откликнулся неохотно. Из всех видов магии он был самым непредсказуемым. Мало кто знал, но Хаос почти обладал собственной волей и разумом. Он был прихотлив. Не каждый демон справлялся с ним.

Поэтому-то сестра кинула сырой сгусток. Скастовать заклинания она не могла, даже если бы от этого зависела ее жизнь.

Я потянула Хаос к себе. Он неохотно заворочался, будто разбуженный ленивый кот. Прости, что заставила тебя дремать столько в чужом теле. Возвращайся домой, родной.

Хаос раздумывал. Он чувствовал перстень демонов на руке Мелиссы. Мне не нужно было украшение, чтобы контролировать свою стихию. Вот только настроенный отцом артефакт носил в себе мой отпечаток, поэтому мог ввести дар в заблуждение. Мелисса была моей родственницей, наши ауры походили друг на друга. И сестре, кажется, удалось обмануть Хаос.

У меня зашевелились волосы на затылке, как только я осознала, к чему это может привести. Медлить нельзя. Я с силой сжала демонскую метку на запястье, отправляя молчаливую мольбу отцу. Тут уж не до семейных дрязг и глупых споров. Я теряла контроль над даром, а сестра была последним человеком, которому можно доверить столько власти.

– Я Лисса Маррон, – заявила Мел. – И я требую, чтобы вы меня отпустили. Подумаешь, подшутила над родственницей.

Офицеры покорно отошли на шаг.

– Мел, – напряженно произнесла я. – Остановись. Что ты будешь делать, если Фарркас Маррон появится здесь?

– Он не появится, – задумчиво произнес Эйдан. – Демонам Южного Дарая запрещено появляться в нашем королевстве. Валирия временно закрыла прием дипломатических миссий.

Хорошо, что Мэтт держал меня. Иначе я бы точно в который раз приложилась головой об пол.

Глава 28

– Что произошло с Южным Дараем? – взвыла я, как только мы с Мэттом оказались в номере, под надежной защитой моей и его магии. – Почему Валирия больше не принимает дипломатов?

– Карракс мог бы сказать точнее, – уклончиво ответил архимаг.

Он застыл рядом со мной, не торопясь присаживаться в кресло. Я носилась по номеру, заламывая руки. Новости меня знатно подкосили. Одно дело не связываться с отцом из-за внутренних противоречий, и совсем другое – знать, что его почти объявили вне закона.

Мел так смело врала о своем происхождении, потому что ее некому было уличить. Перстень у нее, Хаос у нее, даже проклятый Жерар наверняка подтвердит, что она Лисса.

– Ненавижу, – всхлипнула я, – ненавижу, ненавижу…

– Тише, тише, – пробормотал Мэтт, поймав меня в объятия. – Все образуется, Лисса. Мы придумаем, как с этим справиться.

– Ты не понимаешь, – простонала я. – Мэри и Гастон… Они пострадали из-за меня.

Я оттолкнула руки Мэтта и подошла к окну. Пальцы до боли сжимали раму, но это помогало хоть немного привести себя в чувство. Мел поступила гадко. Она и раньше позволяла себе разные выходки, но никогда не конфликтовала со мной в открытую. Мы ссорились не больше и не меньше других сестер. После каждой стычки Мел подходила и просила прощения, и мы снова становились лучшими подружками. Даже после Эйдана.

Я просто не представляла своей жизни без сестры. В этом мире она стала первым и единственным человеком, который, как тогда казалось, способен был меня понять.

Ложь. Мел никогда не сочувствовала мне. Она пользовалась моей изолированностью. Я была чужачкой, она – королевой своего болотца. Я – ненужным ребенком, она – наследницей и любимицей. Мы играли в подруг, но на деле никогда ими не были. Как я этого раньше не поняла?

– Она решила отнять у меня все.

Сказав это, я испуганно умолкла. Казалось, сейчас Мэтт устало вздохнет и попросит не драматизировать. Сестричка просто играется. Нет повода переживать. Но Мэтт угрюмо молчал.

– Она не успокоится, – тихо произнесла я. – Ей даже Эйдан нужен не потому, что она влюблена. Ей просто хочется забрать у меня все. И смотреть, как я мучаюсь. – Я немного помолчала. – Думаешь, я схожу с ума?

– Нет, – вздохнул Мэтт. – Мне удалось узнать, что делали де Ламеры в Айлиаре. Мелисса сказала, что хочет поехать в отпуск, и на вокзале