Я подарю тебе тьму - Лора Олеева

— Приехали! — говорит Льерен и протягивает мне руку, чтобы спуститься.

Да, привыкать к новой одежде я буду долго: платье путается между ногами, его надо поддергивать на улице, чтобы не измазать при любом наклоне и приседании, хорошо хоть дороги вымощены булыжником, и грязи не так много, как можно было бы ожидать.

— Явились! — с явным упреком говорит нам Арвета, когда я, раздевшись в прихожей, прохожу с магом на кухню. — А чего сюда-то пришли? Теперь, господин Нэрвис, у вас невеста есть. Будете есть с Астрой в обеденном зале. Я завтра там канделябры начищу да большую скатерть прачкам отправлю, а салфетки накрахмалить и сама смогу.

— А без этого никак? — спрашивает Льерен.

— Не надо в обеденном! — поддерживаю я мага. — Ради меня точно не надо. Я не каких-то там голубых кровей. Мне на кухне есть привычней.

Арвета с сомнением смотрит на Льерена.

— Если Астре удобней здесь, то давай так и оставим, — предлагает он.

— Без чужих так уж и быть, — неохотно соглашается экономка. — А вот если гости будут…

— Да какие гости! — машет рукой маг, и на этом дискуссия прекращается.

— Малена заезжала, — нехотя произносит экономка. — Извиниться хотела. Не застала и просила на словах передать, что была не права и просит прощения.

Я хмыкаю. Льерен недоверчиво приподнимает бровь, но не комментирует.

Арвета подает нам еду, но сама не садится. Я кошусь на нее, но лезть со своим уставом в чужой монастырь не спешу. Обед я съедаю быстро, верная своей привычке.

— Ну и чем займемся, Астра? — с блеском в глазах, который мне ох как не нравится, спрашивает маг.

— Вы — не знаю, — независимо говорю я. — А у меня впереди уборка комнаты.

И я торопливо выхожу из кухни. Маг прищуривает глаза, но мне плевать на его прищур и на угрозы. Нет, ну а чего мне бояться? Он же пылинки с меня сдувать должен, чтобы я добровольно с ним пошла под венец. А затем мы с ним разведемся. И вот за месяц, который у меня остается до этого момента, я должна найти себе способ зарабатывать на жизнь.

— Скажи, Арвета, — интересуюсь я у экономки, с который мы в две руки споро приводим в божеский вид мою комнату. Я стою на подоконнике и отмываю окно. Скажу честно, без земных спреев, бумажных полотенец и всего прочего делать это гораздо дольше и гораздо неудобней. — Вот чем можно зарабатывать в вашем мире?

— Так разве ж благородные барышни работают? — удивляется экономка, натирая мебель воском.

— Так я не благородная, — возражаю я. — И в нашем мире разделение людей на благородных и простых давно кануло в Лету. А работают все.

— Ишь ты! — сдержанно удивляется Арвета. — Тогда не знаю. Если о городе говорить, то горничными работают, швеями, кружевницами, в тавернах официантками. Еще есть повитухи, но тут женщина должна быть постарше и сама рожавшая.

— А декораторов у вас нет?

— Это кто еще?

— Ну, люди, которые украшают интерьер. Вот, например, на стенах может быть не простая крашеная штукатурка, как у вас тут, а обои.

— Обои?

— Да, это бумага, на которой рисунок.

— Это ж догадаться надо, чтобы бумагу на стены наклеивать, — удивляется экономка. — И сколько бумаги такой надо!

— Ну а утварь разная? Посуда, скажем. Или мебель. Ее же разрисовать можно.

— Это дорого будет. Такую только очень богатые люди себе могут позволить.

— А можно я попробую?

— Да пробуйте, конечно. Вся комната в вашем распоряжении, — и удивленная экономка разводит руками, показывая объем работ.

В спальню заходит Льерен и приносит таз с водой, которую тут же нагревает магией. Он собирается было смыться, но Арвета отряжает его во двор сушить мою перину. Через пару минут я вижу, как маг раскладывает перину на скамейке и водит руками. От его рук идет жар — это я понимаю по тому, как колеблется воздух. В какой-то момент угол перины вдруг вспыхивает, и маг, чертыхнувшись, тушит ее волной зеленого пламени. Я сгибаюсь от смеха и едва не падаю с подоконника.

Маг вдруг машет мне рукой, и я понимаю, что он наблюдал за мной.

Я открываю форточку и, облокотившись об нее, с невинным видом спрашиваю:

— Что?

— А ну иди сюда, Астра!

— Это зачем еще?

— Лечить меня будешь! — улыбается маг.

— Знаем мы это лечение! После дождичка в четверг!

И захлопываю форточку. Кажется, Льерен что-то кричит мне, но я указываю на свои уши и развожу руками, показывая, что ничего не слышу.

— Чего звал-то? — интересуется экономка.

— Думаю, чтобы целоваться, — покраснев, признаюсь я.

— Так я и думала. И правильно, что не пошла. Ну ничего, — добродушно усмехается женщина. — Не досушит твою перину — перед очагом развесим. Вот разбойник!

Я показываю сердитой спине мага язык и продолжаю активно натирать стекло. У меня впервые красивая комната, которая находится в полном моем владении, и я хочу, чтобы она блестела, как бриллиант.

И вечером, предварительно закрывшись на засов, я засыпаю с усталой, но довольной улыбкой на теплой сухой перине и глядя на убывающую луну на темном небе.

Глава 17

В кругу близких

Два дня проходят в полной запарке. Комнату мы, конечно, не успеваем домыть, поэтому на следующий день с утра продолжаем. Вопрос с водопроводом я, кстати, решила сразу же.

— Вам не стыдно? — прямо за завтраком на следующий день нападаю я на мага.

Арвета вышла из кухни, и я говорю торопливо, боясь, что она вернется.

— Ты о чем это, рыженькая? — хмурится Льерен.

— Надо водопровод починить — вот о чем! Арвете приходится воду из колодца таскать. И вам для ванны на второй этаж тоже. А она уже старая женщина.

— Я как-то об этом не задумывался, — растерянно ерошит волосы маг. — А Арвета мне ничего не говорила.

— Самому надо думать! — быстро дошептываю я, потому что в кухню возвращается экономка.

Раскошелиться Льерену приходится и на услуги водопроводчика, который целый день возится, прочищая сливные трубы, и на новую трубу, потому что пуск воды