Ночь наполнена тобой - Лорин Батлер

Остается только одно — написать Фейселу, чтобы выяснить все до конца. Узнав, что она не настаивает на браке, он, должно быть, с удовольствием оплатит ей дорогу домой.

Выключив свет, Фелиция скользнула под прохладные простыни и вдруг осознала, что известие о том, что Фейсел больше не любит ее, вовсе не так ужасно. Еще неделю назад она переживала бы этот разрыв гораздо сильнее, но теперь хотела только одного — поскорее оказаться дома.

Фелиция чувствовала, что будет скучать по этой чудесной стране. Кувейт тронул ее сердце, и она убедилась, что смогла бы жить здесь, если бы ее любовь к мужу была достаточно сильной.

Что ж, теперь я наконец смогу отплатить Рашиду за все, мстительно подумала Фелиция, засыпая. Ведь он по-прежнему мечтает разрушить этот брак, а она уже точно знает, что никогда не выйдет за Фейсела. Это забавно. С торжествующей улыбкой на губах Фелиция погрузилась в сон.

Она не чувствовала никаких угрызений совести, обманывая Рашида, но с Зарой все было гораздо сложнее. Эта девушка нравилась Фелиции, и ей не хотелось огорчать новую подругу.

Зара окликнула Фелицию, когда та спускалась к завтраку.

— Посмотри, что подарил мне Рашид! — воскликнула она, взмахивая чеком, и, радостно улыбаясь, защебетала о том, как собирается потратить деньги: — В Кувейте есть магазин, в котором продается такое роскошное белье… — Зара округлила глаза. — Не хочешь пойти туда со мной сегодня днем?

У Фелиции не хватило сил отказаться, и благодарная улыбка была ей наградой.

Али отвез их в город и высадил на той самой улице, где они с Рашидом побывали накануне.

Как и ожидала Фелиция, Зара подолгу застревала перед всеми витринами ювелирных магазинов.

— Это жемчуг из Персидского Залива, — показала она на великолепное ожерелье из крупных жемчужин. — Пока в нашей стране не открыли залежи нефти, жемчуг был одним из главных источников доходов государства. Наше правительство тратит много средств на оросительные системы и заводы по обессоливанию воды, — объясняла девушка. — На рынках можно найти все виды фруктов и овощей, выращенные на специальных фермах. Солнце, которое когда-то было нашим главным врагом, теперь обогревает теплицы, и мы собираем урожай круглый год. Сауд в университете изучает сельское хозяйство, — сообщила она, — а его семья владеет землей недалеко от наших угодий в оазисе. Он вместе с Рашидом собирается построить ферму и выращивать фрукты. — Она состроила забавную гримаску. — Я даже не знаю, чем он увлечен больше — мной или своими драгоценными теплицами. — Взяв Фелицию за руку, девушка потянула ее к одному из магазинов. — Давай зайдем сюда.

Это был маленький бутик с задрапированными шелком стенами, позолоченными стульями и ворсистым белым ковром. На мгновение Фелиции показалось, что она очутилась Бонд-стрит или Пятой Авеню.

Заре показали умопомрачительную коллекцию шелкового и нейлонового белья. Она указала пальчиком на ночную рубашку персикового цвета, отделанную коричневым кружевом. Фелиция с некоторой завистью подумала о том, как хорошо иметь богатого и щедрого дядю.

— Мне кажется, что тебе стоит купить еще и комплект из ночной рубашки и пеньюара, — посоветовала она подруге.

— Как тебе нравится этот? — спросила та.

Фелиция взглянула на тонкую, как паутинка, сорочку из тончайшего нейлона.

— Она просто великолепна.

— И очень подходит для невесты, — добавил продавец.

— А ты не хочешь купить что-нибудь для собственной свадьбы? — вдруг спросила Зара.

Фелиция застыла в замешательстве. Она представила себя, одетую в шуршащий шифон, в объятиях… нет, не Фейсела, это уж точно. Покачав головой, она протянула рубашку Заре.

Али терпеливо ждал их в условленном месте, хотя кислое выражение его лица красноречиво говорило, что они провели в магазине слишком много времени.

— Зайдем куда-нибудь еще? — спросила Фелиция, но Зара отрицательно помотала головой.

Они уже собирались перейти широкую улицу, как вдруг Фелиция заметила знакомую фигуру, направляющуюся к ним, и ее сердце учащенно забилось.

— Посмотри, кажется, это Рашид, — проговорила она, обернувшись к Заре.

Но молодая девушка, сжав губы, поспешно устремилась в противоположную сторону.

— Что случилось, Зара?

— Ты что, не видишь, что с ним женщина? — прошипела та.

Фелиция украдкой оглянулась через плечо. Да, рядом с Рашидом шла высокая черноволосая женщина, одетая со скромной элегантностью, говорящей о достатке. На вид ей было около тридцати.

— Должно быть, это его любовница, — предположила Зара. — Если бы она была женщиной из хорошей семьи, то никогда не стала бы открыто показываться с холостым мужчиной на улице.

Ах вот как, у Рашида есть любовница! Но почему ее это удивляет? Он молодой здоровый мужчина, и в его жизни не может не быть женщины. Тогда почему же у нее подкашиваются ноги?

Лицемер и ханжа! Фелиция чуть не задохнулась от гнева. Как он посмел незаслуженно оскорблять и осуждать ее, в то время как сам открыто гуляет со своей любовницей!

Ей хотелось подойти к Рашиду и презрительно рассмеяться ему в лицо. Но Зара схватила ее за руку и потащила за собой.

— Дядя смутится, если увидит нас. Нельзя попадаться ему на глаза, когда он с этой женщиной.

Смутится? Рашид?

Зара, правильно истолковав ее удивление, серьезно проговорила:

— Он действительно будет смущен, да и я тоже. Вполне естественно, что одинокий мужчина имеет определенные… потребности, но…

Она замолчала, но на ее выразительном лице появилось презрение к той, которая удовлетворяла эти «потребности».

Фелиция отвернулась. Неужели Рашид думает о ней так же, как и об этой женщине? Считает, что она удовлетворяет «потребности» его племянника? Стыд и гнев охватили Фелицию, и ее руки непроизвольно сжались в кулачки.

— Что случилось? — спросила Зара. — Ты чем-то расстроена?

— Нет, все в порядке.

Фелиция лгала. Странная боль поселилась в ее сердце, но она стойко старалась не обращать на это внимания.

Что мне за дело, если рядом с Рашидом идет какая-то темноволосая красавица? — убеждала она себя. Ведь между нами не существует ничего, кроме открытой неприязни!

После того, как они вернулись из города, Заре, как и следовало ожидать, захотелось еще раз полюбоваться своими покупками. Но она почему-то не стала разворачивать пакет, в котором лежала шифоновая ночная рубашка. Может быть, боится испачкать, решила Фелиция и приложила персиковую ночную рубашку к плечам Зары.

— Боюсь, что Сауд не сможет смотреть ни на кого, кроме тебя, — рассмеялась она. — Какую из них ты наденешь в первую брачную ночь?

— Никакую, — серьезно ответила Зара. — Наша свадьба будет традиционной во всем. Мы с Саудом сами так решили. Я надену традиционный наряд невесты, застегнутый на сто одну пуговицу, и золотые ожерелья, подаренные родственниками. — Заметив удивление ни лице Фелиции, она добавила: — У нас такой обычай: жених одно за другим снимает ожерелья с шеи невесты, а потом расстегивает пуговицы, начиная с ворота… — Она слегка покраснела. — Возможно, тебе это покажется странным, но я хочу, чтобы у меня все было так же, как у мамы и бабушки…