Великолепная Софи - Джорджет Хейер

– Софи! – произнесла графиня. – Сэр Горас говорил Мне, что я могу встретить тебя здесь. Ты галопируешь против правил. Никогда так больше не делай! Ах, мисс Баррель, позвольте представить вам мисс Стэнтон-Лейси!

Леди, сидящая рядом с женой посла, слегка кивнула и растянула губы в слабую улыбку. Улыбка стала немного шире, когда она увидела мисс Рекстон, подъехавшую следом за Софи, и она наклонила голову – величайшая снисходительность с ее стороны.

Графиня Льеван кивнула мисс Рекстон, не прерывая разговора с Софи.

– Ты остановилась у леди Омберсли? Я немного знакома с ней и заеду в гости. Она уступит тебя мне на один вечер. Ты уже видела княгиню Эстерхази или леди Джерси? Я расскажу им, что встретила тебя, они захотят услышать, как дела у сэра Гораса. Что же я обещала сэру Горасу сделать! Ах, да! Ольмак! Я пошлю тебе поручительство, дорогая Софи, только не надо галопировать в Гайд-Парке.

Она велела кучеру трогаться, послала всей компании Софи слабую прощальную улыбку и вернулась к прерванному разговору с миссис Драммонд Баррель.

– Я не предполагала, что вы знакомы с графиней Льеван, – сказала мисс Рекстон.

– Вам она не нравится? – спросила Софи, не обращая внимания на холодный тон мисс Рекстон. – Многим людям она не по душе, а сэр Горас называет ее великой intrigante, но она умна и может быть очень приятной. Она чувствует нежность к нему, я полагаю, вы это заметили. Мне больше нравится княгиня Эстерхази, а больше всех – леди Джерси, она намного искреннее, несмотря на свой неугомонный нрав.

– Ужасная женщина, – сказал Чарльз. – Болтает без умолку! В Лондоне все ее зовут Тишиной.

– Неужели? Ну что ж, я уверена, что если она об этом знает, то ничуть не обижается, потому, что любит шутки.

– Вы счастливая, если знаете стольких патронесс Ольмака, – заметила мисс Рекстон.

Софи усмехнулась.

– Если честно, то, кажется, мое счастье заключается в том, что мой отец неисправимый ловелас!

Мистер Рекстон захихикал, а его сестра, немного придержав свою кобылу, поравнялась с мистером Ривенхолом, пытаясь перекрыть какую-то насмешливую реплику, адресованную мистером Рекстоном Софи, громко сказала:

– Очень жаль, что мужчина смеется, когда чрезмерная живость вынуждает женщину говорить неприличные вещи. Этим она слишком обращает на себя внимание, что, по-моему, является корнем зла.

Он вскинул брови.

– Ты слишком сурова. Она тебе не нравится?

– О, нет, нет! – быстро ответила мисс Рекстон. – Просто я не очень люблю такого рода игривость.

Он ждал продолжения, но в этот момент в поле их зрения появилась воинственного вида кавалькада, легким галопом направляющаяся к ним. Она состояла из четырех джентльменов, пышные бакенбарды и мужественный вид которых выдавал их профессию. Они лениво взглянули на компанию мистера Ривенхола. В следующее мгновение послышалось восклицание, четверка натянула поводья и один из джентльменов звонко закричал:

– Боже мой, да ведь это Великолепная Софи!

В последовавшей за этим суматохе все четыре джентльмена сгрудились вокруг Софи, чтобы поздороваться, и закидали ее вопросами. Откуда она появилась? Как давно в Англии? Почему им не сообщили о ее приезде? Как поживает сэр Горас?

– О, Софи, вы лучшее лекарство для воспаленных глаз! – объявил майор Квинтон, первым окликнувший ее. – Саламанка все еще с вами! Боже, помните, как вы мчались на нем через Пиренеи, когда вас чуть не схватил старый Соулт?

– Софи, куда вы направляетесь? Вы сейчас живете в Лондоне? А где сэр Горас?

Она, смеясь, пыталась ответить всем сразу, пока ее конь ходил боком, нервничал и вскидывал голову.

– За границей. И не вспоминает обо мне. Что вы делаете в Англии? Я думала, вы еще во Франции! Только не говорите мне, что вы вышли в отставку!

– Дебенхем вышел, счастливый черт! Я в отпуске. Волви перевели в Англию – вот, что значит быть сыном придворного, а Тальгарт стал великим человеком – ого! Да! Я уверяю вас! Советник герцога Йоркского! Вы заметили его важный вид? Но он сама снисходительность, ни малейшего высокомерия в манерах… пока!

– Замолчи, болтун! – сказал его жертва, красивый, уверенный в себе, темноволосый мужчина с ленивыми манерами. Он был значительно старше своих приятелей. – Дорогая Софи, я абсолютно уверен, что вы в Лондоне недавно. До меня не доходил ни малейший слух о каком-нибудь бурном волнении, а вы знаете, как быстро я узнаю о всех новостях!

Она рассмеялась.

– О, это так нехорошо с вашей стороны, сэр Винсент! Я не вызываю волнений. Вы ведь знаете!

– Откуда же мне знать, дитя мое? Когда я видел вас в последний раз, вы очень самоотверженно устраивали дела самой изумительной из всех, что я когда-либо видел, бельгийской семьи. Я очень сочувствовал им, но ничем не мог помочь. Я знаю свои возможности.

– Бедные Ле Брюны! Хорошо, но кто-то ведь должен был помочь им выпутаться! Уверяю вас, все было улажено самым удовлетворительным образом! Но не будем об этом! Я забыла приличия во всех этих волнениях! Мисс Рекстон, умоляю, простите меня и позвольте представить вам полковника сэра Винсента Тальгарта, а рядом с ним полковник Дебенхем. А это майор Титас Квинтон и – ой, не должна ли я была сначала назвать вас, Френсис? Я никак не могу этого запомнить, но неважно! Капитан лорд Френсис Волви! А это мой кузен, мистер Ривенхол. О, а также мистер Рекстон!

Мисс Рекстон вежливо наклонила голову, мистер Риверхол слегка поклонился остальным и обратился к лорде Френсису:

– Не думаю, что встречал вас раньше, но мы вместе с вашим братом учились в Оксфорде.

Лорд Френсис тут же наклонился с седла вперед и пожал ему руку.

– Теперь я знаю, кто вы! – объявил он. – Вы Чарльз Ривенхол! Я уверен, что не ошибся! Здравствуйте! Вы все еще занимаетесь боксом? Фредди всегда говорил, что никогда не встречал бокера-любителя с более сильной правой! Мистер Ривенхол засмеялся.

– Правда? Он достаточно часто мог ее почувствовать, но я не считал это заслугой. Он всегда допускал ошибки!

Майор Квинтон, внимательно разглядывающий его, произнес:

– Вот где я мог видеть вас. В салоне Джексона! Вы тот человек, про которого Джексон сказал, что мог бы сделать из вас чемпиона, если бы вы не были джентльменом!

Это замечание, как и следовало ожидать, втянуло трех джентльменов в разговор о спорте. Мистер Рекстон попытался присоединиться к беседе и вставил несколько слов, на которые, однако, никто не обратил внимания; полковник Дебенхем, у которого были отличные манеры и доброе сердце, старательно завел разговор с мисс Рекстон.

По молчаливому согласию военные повернули своих лошадей и поехали вместе с компанией мистера Ривенхола прогулочным аллюром.