Семнадцатый - Эмилия Вон

Чертов ад…

***

Первые три очка нового сезона наша команда добыла в домашнем матче против «Алавеса», разгромив их со счетом 5:1. Однако, несмотря на результат, победа оказалась не такой легкой. Мы играли как единое целое, четко следуя указаниям Карло: прессингуя соперника по всему полю и надежно защищаясь. В раздевалке после матча он даже похвалил нас, отметив слаженную игру.

– Я умираю, парни! – простонал Марти, тяжело опустившись на скамью, как только тренер со своими помощниками и другими сотрудниками клуба покинули помещение.

– Хватит ныть, киска, – проворчал Андреас Коста, наш вратарь, с места, где складывал форму в шкаф.

– Говорит та самая киска, которая весь матч только и делала, что ловила мячи. – Марти показал Андреасу два средних пальца.

– Вот именно, Марти, ловил. А вот твой прицел, похоже, сбивается, если только ты не целишься в писсуар.

Раздался дружный смех, но наш полузащитник не оценил шутку. Он вскочил с места и метнул в Андреаса полотенце.

– Эй, у меня тоже бывают плохие дни, ясно?

– Конечно, киска.

– Иди к черту, Андреас!

Марти сорвал с себя шорты вместе с боксерами, болтая своим достоинством прямо перед моим носом, пока я пытался развязать бутсы.

– Твою мать, парень! Убери эту штуку от моего лица!

– Эта штука имеет имя, Капитан. – Он бросил футболку в корзину с грязной одеждой, а затем встал посреди раздевалки, широко расставив руки. – Его величество Член!

– Господи, какой же ты идиот!

– Ради Бога, прикройся, Марти!

– Иди к черту, его величество Придурок!

Ребята принялись кричать, со всех сторон забрасывая Марти грязной после игры формой.

Марти лишь смеялся, пытаясь уклоняться, размахивал руками и ногами, словно Джеки Чан, и при этом издавал чудаковатые звуки, подражая мастерам кунг-фу.

Я вытащил телефон из сумки и просмотрел сообщения с поздравлениями от мамы и Марко.

Марко: Ты надрал задницу этим придуркам!

Я: Да, я сделал это.

Ответ пришел незамедлительно, а за ним еще несколько.

Марко: Это было здорово, чувак!

Марко: Горжусь тобой, приятель (сердечко)

Марко: Это твой год. Ты должен забрать чертов кусок золота в этом году!

Я улыбнулся, печатая ответ.

Конечно, я мечтал стать обладателем Золотого мяча38. Прошлый сезон был результативным: мы взяли чемпионство в Ла Лиге и в Кубке Короля, выиграли в Лиге чемпионов, я стал лучшим бомбардиром лиги, и многие эксперты считали, что трофей у меня в руках. Но мне этого было недостаточно. Я буду работать еще больше и упорнее, становиться лучше, чем вчера. С этим девизом я просыпался каждое утро и продолжал над собой работать.

Я: На самом деле это латунь.

Марко: К черту! Он твой.

– Парни, встречаемся в «Красной луне» через час, верно? – Лукас вышел из душа, обмотавшись полотенцем, и направился к своему шкафчику рядом с моим.

Большинство игроков уже ушли, и в раздевалке остались только те, кто за четыре года стал мне по-настоящему близок. Уилл Гамильтон, Лукас Вальехо, Андреас Коста и, конечно, Фабиано Мартинес. Они приняли меня в свой небольшой круг в мой первый день в «КЩ», и с тех пор наполняли каждый последующий смехом, шутками и неоспоримой поддержкой.

Несомненно, играло роль и то, что все мы были примерно одного возраста. Хоть у меня и сложились хорошие отношения со всеми членами команды, большинство из них были старше меня. Многие имели семьи: жен, детей, домашних питомцев. У меня же не было даже девушки, поэтому я отлично вписался в круг к этим четырем. Мы быстро нашли общий язык, а со временем стали друзьями, которых связывала не только любовь к футболу.

Когда летом Роберто Муньос покинул команду, эти ребята выдвинули меня на должность капитана, чего я вовсе не ожидал, но по-настоящему меня повергло в шок то, что вся команда, включая тренерский состав, поддержала эту безумную идею. Их доверие многое значило для меня, и я никого не хотел подвести в этом сезоне, особенно своих друзей.

– Капитан, – обратился ко мне Уилл, сидевший напротив.

Он был одним из самых уравновешенных людей, которых я когда-либо встречал. Спокойный и серьезный. Марти называл его темной лошадкой, и дело было вовсе не в цвете кожи. Дело в том, что Уилл не любил пустословить и входил в число тех, у кого имелись свои тайны. Он не был одиночкой, но ценил личное пространство и тишину. Тем не менее, в дни победы, как, например, сегодня, не отказывался провести вечер в хорошей компании.

В отличие от меня.

– Я сегодня пас, парни.

– Иисус! Не будь же занудой! – воскликнул Марти, стоя посередине комнаты в луже воды, каплями стекавшей с его тела.

– У меня есть дела.

Не было. Я просто хотел вернуться домой и отключиться, потому что телу требовался отдых. Здоровый отдых, а не то, что он имел в виду.

– Именно поэтому ты не знаешь, как называется эта штука. – Марти схватил свой член и начал трясти им. – Ты ею не пользуешься!

Я сжал переносицу.

– Марти, прекрати размахивать своим членом перед капитаном, – крикнул Томас Нил, наш центральный защитник и второй номер.

– Твой капитан не способен ответить за себя, а, Нил? Или ты по-прежнему подтираешь зад тому, кто возомнил себя лидером?

Рамси, мать его, Уолберг вышел из душевой уже полностью одетым, хотя его темные волосы оставались мокрыми и растрепанными. Он подошел к своему шкафчику, схватил спортивную сумку, сунул туда свои вещи и обернулся к нам.

– Ой, ты все такой же нытик, как и два года назад, малыш Уолберг? – протянул Лукас, подойдя к нему поближе.

В отличие от Томаса, самого низкого парня в команде при росте сто восемьдесят два сантиметра, но самого быстрого, Лукас был крепким и рослым защитником, известным грубой игрой в обороне. Иногда и за пределами поля. Сейчас, стоя перед Рамси, он возвышался над ним на целую голову и был заметно шире в плечах.

– О, вижу, компания все та же: четверо придурков и их капитан, – выплюнул Рамси, глядя в глаза Лукасу, хотя все в этой раздевалке прекрасно понимали, к кому он на самом деле обращается.

– Рамси, заканчивай. Не стоит наводить суету, как только пришел, чувак, – вмешался Уилл, подойдя к ним и положив руку на плечо Лукаса, чтобы предотвратить ссору.

– Я похож на того, кому есть дело до твоих советов, Гамильтон? – бросил Рамси в адрес нашего товарища по команде. – Именно. Так что отвали.

Они уставились друг на друга, и никто не собирался уступать первым.