Девушка по вызову - Элизабет Биварли

Улыбка, появившаяся было на лице Гевина в начале ее монолога, поблекла. Он нахмурился:

— Ты хочешь сказать, что раньше ты тоже притворялась?

Вайолет закусила нижнюю губу, и Гевину вдруг так же захотелось пожевать ее губы своими зубами.

— Ну да. Думаю, притворяться приходится многим женщинам. Если не большинству.

— А сегодня? Со мной? — спросил Гевин, чувствуя, хотя и не понимая, чем вызвана эта потребность узнать правду.

До встречи с Вайолет он, как и многие мужчины, не интересовался мнением женщины, с которой спал. Не притворялась ли она, изображая оргазм? Ведь для него важнее всего было собственное удовлетворение. В случае с Вайолет получилось иначе. Ему хотелось, чтобы ей было так же хорошо, как и ему.

Вайолет вдруг рассмеялась. Услышав этот искренний смех, Гевин расслабился, но все-таки решил уточнить:

— Я должен понимать твой смех как отрицательный ответ? Сегодня со мной ты не притворялась?

— Тебе так важно, чтобы я ответила на твой вопрос?

— Да, — кивнул Гевин.

Вайолет перестала смеяться, но улыбка не сходила с ее лица.

— Нет. Сегодня я не притворялась.

Гевин испытал неимоверное облегчение. Вайолет порозовела и отвела взгляд. Гевин подумал, что ему начинает нравиться то, как легко она краснеет, и что, более того, румянец Вайолет к лицу.

— Надеюсь, теперь ты точно передумал подавать на меня в суд за клевету? — спросила она, кивнув на кипу бумаг.

В голосе Вайолет Гевину послышалось сомнение. Он удивился, как она может в этом сомневаться? И не только потому, что произошло между ними, но и в свете того, что ему стало известно о ее, так сказать, «творческой кухне». Впрочем, если ему было необходимо услышать, что она притворялась, изображая оргазм, возможно, ей так же было необходимо услышать его подтверждение?

— Ну конечно.

Вайолет кивнула и подняла на него глаза.

— Хорошо. — Она вздохнула. — Теперь бы мне убедить других читателей, что я сама не Роксанна. Что Вайолет Тэнди — не Равен Френч! — мало чем отличается от других людей.

Гевин был не согласен — нет, ему еще не встречалась женщина, похожая на Вайолет Тэнди. Но почему она интересовала его больше, чем остальные?

— Теперь у нас общая проблема.

Вайолет нахмурилась, услышав эту фразу. Она несколько секунд молча смотрела на Гевина, а затем спросила:

— Какая проблема? А-а, ты говоришь про… — Она качнула головой. — Я не могу отвечать за тебя, но для меня это вовсе не проблема. Немного неожиданно, но в общем это все.

— Значит, ты не возражаешь, если мы начнем встречаться? Тем более сейчас, когда я знаю, что ты не та, за кого я тебя принимал.

Вайолет открыла рот, постояла так несколько секунд, а затем, словно передумав, закрыла его, так ничего и не сказав.

— Ну, Вайолет, говори, что ты хотела сказать, — подбодрил ее Гевин.

— Я просто… — Она вздохнула и улыбнулась ему чуть кривовато: — Просто я подумала о том, что сегодня ты предстал передо мной другим человеком, хотя на основании твоих слов у меня о тебе сложилось совсем другое впечатление.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, я помню, как ты говорил, что тебе очень важно мнение других людей. — Вайолет быстро опустила глаза, правда, почти сразу снова встретилась с ним взглядом. — Но сегодня, когда ты учил меня танцевать… В общем, совсем недолго, но ты вел себя так, словно для тебя важнее всего, что именно я думаю о тебе, а не другие.

— Для меня действительно важно твое мнение, — не зная почему, признался Гевин.

Вайолет снова закусила губу и нерешительно сказала:

— Мне кажется, главное, что думают о тебе люди, которые вдруг стали тебе — хотя бы немножечко — близки. И наверное, главное — иметь собственное мнение, пусть даже оно не совпадает с мнением большинства. Просто это очень сложно, — вздохнула она.

Гевин медленно кивнул:

— Здесь я с тобой соглашусь. Ведь тебя тоже волнует, что люди считают тебя чуть ли не проституткой, верно? Поэтому ты и не хотела, чтобы я подавал на тебя в суд.

— Да, — не стала возражать Вайолет. — А ты хотел подавать на меня в суд за то, что люди могут подумать о тебе то, что тебе несвойственно. И это невзирая на массу параллелей между тобой и моим Этаном. Невозможно доказывать каждому, что я не верблюд.

Гевин засмеялся, услышав ее сравнение.

— Верно. Невозможно доказать всем, что я не сплю с женщинами за деньги. Так же как и тебе невозможно доказать, что ты — не Роксанна.

— Доказывай не доказывай, все равно останутся те, кто мне не поверит, даже если я буду твердить об этом, как попугай. — Вайолет пожала плечами. — Проще сделать вид, что мне все равно.

Гевин посерьезнел:

— Думаю, автору романов такое говорить можно. Что же касается меня…

— Для тебя имидж — все?

— Боюсь, что в моем мире — да.

— Нет, — тут же не согласилась с ним Вайолет. — Главное — это сущность человека.

— Но как проникнуть в сущность человека, минуя его имидж? — возразил Гевин. — Ведь видны одежда, внешность, манеры, но не сущность.

— Ты не слышал поговорку: «Встречают по одежке, а провожают по уму»? Ты можешь безупречно выглядеть и при этом оставаться негодяем. И чему же тогда верить? Имиджу или сущности человека? Но кое в чем я с тобой соглашусь. К сожалению, большинство людей видит только внешнее, поэтому для того общества, где ты вертишься, скорее всего, проститутки и бедняки — это люди низкого пошиба. Тем, у кого есть деньги, плевать на то, что им просто не повезло родиться с серебряной ложкой во рту, хотя сердце у многих, может быть, и золотое.

Гевин кивнул, соглашаясь, но улыбка у него вышла кривая.

— Хоть кое в чем я могу с тобой согласиться, тем не менее ты не слышала другую поговорку: «С волками жить — по-волчьи выть»? Я не испытываю желания возвращаться туда, в то общество, где я родился. Поэтому, если, чтобы остаться здесь, мне придется выть по-волчьи, я завою. А о тех, про кого ты говоришь, что у них золотое сердце… Уверяю тебя, таких немного. Большинство из тех людей готовы подставить тебе подножку или ударить в спину, если им это будет выгодно. Многие из них невежественны, грубы и ленивы и вполне довольны своим полускотским существованием. Более того, они готовы винить в том, что их жизнь не сложилась, кого или что угодно: обстоятельства, правительство, окружение, но только не самих себя! У них нет устремлений. У них нет мечты, они не ставят перед собой целей, но, даже если она у них появляется, у них нет желания работать и учиться. На таких людей не стоит даже обращать внимания. Кстати, на них никто внимания и не обращает.

Вайолет была задета за живое последним утверждением.