Лучи другого солнца - Лия Джей

— Что, можешь и сейчас поджечь? — спросил Армана Руслан.

— Ну, могу попробовать, — облизал губы тот и поддернул рукава толстовки. Видимо, для пущей сосредоточенности. — Плакат с «SOSисками» пойдет?

Парни кивнули, и Арман принялся сверлить ватман сосредоточенным взглядом. Прошло минуты две, Арман уже сам весь покраснел, но лист остался идеально белым.

— Черт, не получается! — выдохнул парень.

В этот момент на краю плаката вспыхнула маленькая искорка, но никто ее не заметил. Все взгляды разом приковала к себе Дарья, влетевшая в зал с воплями:

— Что? Здесь? Происходит⁈

Она беспомощно обхватила голову руками и выпучила глаза. Светлые радужки будто бы слились с белками, и теперь на их месте сверкали два блюдца.

— Кукозина… Тьфу! Кукушкина! Козина! Слезли со стойки! Девочки, это что еще за шабаш? — повернулась она к бунтующим против «SOSисок» танцовщицам. — Марш все внутрь! За полдником и на отрядку!

Дарья распахнула дверь столовой, и ребята послушно побрели внутрь. На полу одиноко остался лежать плакат. Его уголок медленно покусывали искорки, превращая буквы в пепел.

* * *

— Извините, что так вышло, — опустила глаза Дарья. Пальцы нервно сжали папку с эмблемой в виде букв «Л» и «у».

— Ты уже пятый раз извиняешься. Сказала же, главное, удалось вовремя остановить огонь. И найти сверха… Он так и сказал, что взглядом поджег?

— Да, закричал на весь корпус, как только вышел из столовой. Похоже, это не первое проявление его дара.

— Отлично, значит, точно сверх. Курьер из Министерства прибудет без 20 минут 9. Даша, проконтролируй, пожалуйста, чтобы к этому времени Арман был полностью готов к отъезду.

Рука, увешанная тяжелыми браслетами, коснулась кружки и поднесла ее к сухим губам с остатками алой помады. Сделав глоток, женщина недовольно нахмурила жирно подкрашенные брови. Хоть Даша и подала ей кофе минут 10 назад, тот все еще был слишком горячим. Миранова всегда выставляла на панели термопота «63°» и не терпела, когда кто-либо без спроса менял это значение. Она вообще не терпела, когда кто-либо что-либо менял в ее личном кабинете. Миранова собиралась было возмутиться, но не успела.

— Я уже поговорила с Арманом насчет дара и Министерства, — доложила Дарья. — Он так спокойно отреагировал на новость о сверхспособностях. Был даже рад дополнительным курсам развития дара. Не ученик, а мечта! — призналась она, просматривая содержимое папки у себя в руках. На каждом из вложенных туда листов в правом верхнем углу чернела эмблема «Луча». — Обычно все подростки округляют глаза, как только я начинаю произносить подобные речи. Им сложно поверить в то, что сказки, которые они знают с детства, частично правдивы. Что магия и вправду существует, только в слегка ином виде. Им всегда становится страшно от осознания того, что они и сами могут управлять энергией Вселенной, подчинять себе ее мельчайшие частицы. Люди почему-то видят в этом нечто сверхъестественное. Они обращают внимание лишь на внешний облик объектов. Для них человек — это человек, существо из плоти и крови. Камень — всего лишь камень, твердое тело, не больше. Увлекаясь различием, люди забывают о сходстве. О том, что, по сути, оба этих объекта состоят из одного и того же: молекул, атомов, электронов, протонов, нейтронов… и в конце концов мельчайших частичек энергии. Как их там называют?..

— Бозон Хиггса, — подсказала Миранова, на секунду отвлекаясь от проверки сочинения. За сегодняшний вечер это было второе и последнее. Когда она давала ученикам это задание, Агриппина Геннадьевна имела неосторожность назвать его необязательным, и все, конечно же, предпочли его и вовсе не делать. Все, кроме Галины Горной с ее искренней заинтересованностью темой и Алины Зориной с ее вечной тягой ко всем вещам, хотя бы отдаленно напоминающим писательство. — Или частица Бога. В этом мире обычно используют одно из этих названий.

— Вот-вот, спасибо! — закивала Дарья, помахивая папкой в такт словам. Увлеченная своими размышлениями, она уже и забыла о лежащих в ней бумагах. — Все состоит из этих частиц, даже мы сами. Стоит нам установить связь между теми частицами, что находятся внутри нас, и теми, что существуют в виде другого объекта, как мы сможем ими управлять. Перемещать предметы, менять их форму, повелевать водой, огнем, ветром и даже сознанием других людей. Ведь все это — одна энергия! Все это объяснимо! — она в очередной раз махнула папкой и та, не выдержав, раскрылась, вызволив стопку документов. Женщина охнула и принялась поспешно собирать их с пола, но свою воодушевляющую речь при этом не прервала. — Люди знают о существовании этих частиц, знают, как устроена Вселенная, но отказываются применять эти знания, предпочитая называть все новое и малоизученное сверхъестественным и невозможным. Разве это не абсурд?

— Абсурд, — согласилась Агриппина Геннадьевна, бросив беглый взгляд на ползающую рядом с ней на коленях помощницу, и вернулась к сочинению Зориной. — Именно поэтому Межмировое министерство и послало нас сюда. Мы должны это исправить, Даша, рассказать людям правду, открыв им, наконец, глаза и миллионы новых возможностей.

— Да, знаю, — вздохнула Дарья, вставая и прижимая к себе кипу бумаг. Черная прядь упала на глаза. Даша попыталась ее сдуть, но та лишь сильнее прилипла к вспотевшему лбу. — Жаль, мы не можем сделать это разом, например, произнеся речь по всем радиоволнам этого мира. Так было бы намного удобнее, чем выискивать каждого сверха отдельно…

— Если бы это было удобнее, Министерство бы так и сделало, — холодно оборвала ее Миранова. Она не терпела, когда кто-либо начинал критиковать методы ее начальства или хотя бы сомневаться в них. — Представляешь, что тогда бы началось? Истина — все равно что яд кобры. В лечебных целях ее нужно вводить аккуратно, увеличивая дозировку постепенно. Введешь всю сразу, и твои планы постигнет летальный исход.

— Да-да, конечно, я понимаю, — тут же стушевалась от ее властного голоса наставница. — Я буду осторожна.

Миранова отложила в сторону листок с сочинением, довольно улыбнулась, а затем подняла на Дарью уставшие глаза.

— Будь, — мягко произнесла она, продолжая улыбаться в знак одобрения и, может, даже некоторого извинения за свой недавний резкий тон. — Они заслуживают Истины.

Глава 13

Обнимать тебя — Nikulin

Комнату 310, в которой жили все четверо парней, называли казармой.