Подкати ко мне срочно - Карли Робин

Джози радостно ерзала на своем месте, пока я возвращался с миской, полной мороженого с шоколадной крошкой. Ей было так легко угодить. Некоторым подавай бриллианты, другим – дизайнерские сумочки, а Джози для успокоения требовалась просто тарелка любимой еды. Наверное, поэтому мы так хорошо и ладили. Мне не требовалось выкладываться по полной или пытаться произвести на нее впечатление. Она и так была рада проводить время со мной и становилась лишь счастливее, если я приносил с собой десерт.

Была уже почти полночь, когда мы решили расходиться. Хотя мне и требовалось вставать менее чем через семь часов, я совсем не хотел, чтобы Джози уходила. Мне хотелось поцеловать ее – нежно, грубо, медленно, отчаянно, сладко. Ни на чем другом я даже сосредоточиться не мог. Я чувствовал себя наркоманом, потому что достаточно было одной дозы Джози, и вот я уже подсел, отчаянно желая заполучить следующую.

Прежде чем она успела открыть дверь и уйти, я остановил ее:

– Я хочу снова тебя увидеть.

– Но мы же постоянно видимся, детка. Разве этого недостаточно?

– Я не это имел в виду. – Я провел рукой по ее быстро порозовевшей щеке. – И ты знаешь об этом.

«Я имею в виду, что не могу перестать думать о том, как ты целовала меня, словно я был водой, а ты умирала от жажды. Я имел в виду, что отчаянно хочу провести целый час между твоих ног, пока ты больше не сможешь выносить это удовольствие. Я имел в виду, что хочу чувствовать, как ты кончаешь, скача на моем члене, как ты стонешь мое имя, умоляя о большем».

Глаза Джози округлились от удивления, и она запела What Do You Mean? Джастина Бибера. Я не смог удержаться от смеха. Ее способность подобрать песню к любой ситуации поражала меня. И мне было совершенно неважно, малоизвестная песня из семидесятых это или свежеиспеченный хит из первой десятки чарта.

– Я имею в виду, – продолжил я, – что хочу трахать тебя до тех пор, пока ты стоять прямо не сможешь. И я говорю это со всем возможным уважением.

Джози непривычно затихла. Я уже начал было думать, что слишком рано выложил на стол все карты, когда она наконец произнесла:

– Но мы же друзья.

– Друзья должны весело проводить время вместе, – заметил я, не отрывая взгляда от ее губ. – И нам было очень весело.

Мой член согласился. Мы сегодня даже ничего сексуального не делали, а мои яйца изнывали по ее прикосновению.

– Секс только все усложнит, Тео. Не хочу, чтобы кто-то из нас в конечном итоге пострадал, – произнесла Джози слегка настороженно. Я не сразу сообразил, как это трактовать, но не похоже было, что она сама это понимает. – Давай просто останемся друзьями, хорошо?

Она моргала своими ярко-карими глазами, беззвучно умоляя меня согласиться, словно я мог сказать ей «нет». У меня не было ни единого шанса отказать ей с того самого дня, как мы познакомились. Я поправил выбившуюся прядку волос ей за ухо, кивнул, а затем заверил ее:

– Мы всегда будем друзьями.

Губы Джози расплылись в улыбке, которая заставила бы упасть на колени любого взрослого мужчину. Я это знал потому, что мне пришлось прислониться к косяку, чтобы удержаться на ногах, когда она вышла за дверь.

Я не понимал, что со мной происходит. Я ненавидел врачей, но прямо сейчас серьезно подумывал о том, чтобы обратиться к неврологу и попросить его осмотреть мой мозг.

Глава 10: Джози

Было гораздо проще держать Тео в милом и крохотном загончике, который я создала для него прямо посреди френдзоны, когда я не знала, что он снова хочет со мной переспать. Точнее, я всегда знала, что Тео хочет со мной переспать – он ясно давал это понять с нашей самой первой встречи. Но я всегда думала, что это что-то вроде зуда – почесал и забыл. Как оказалось, ничего подобного.

Неприятно это признавать, но это было единственное, о чем я думала со времен последней гонки. Он был единственным, о чем я думала. Тяжесть его большой руки на моем бедре. То, как его глаза загорались от желания при виде меня. Украшающая его челюсть щетина.

Это вовсе не было частью моего плана.

Я планировала сосредоточиться на себе, а вовсе не на словах Тео о том, что хотел трахать меня до тех пор, пока я стоять прямо не смогу – а я не сомневалась, что он на это способен. Этот мужчина благоухал сексуальной энергией, словно одеколоном.

– Ты в порядке? – поинтересовалась Элла. Мы с ней сидели в гараже, наблюдая за тем, как Блейк и Тео в последний раз проверяют болиды перед Гран-при Испании. – Ты все время смотришь в пустоту, словно тебе явилось видение.

Я положила голову ей на плечо:

– Я просто устала.

– Ты же помнишь, что в любой момент можешь поговорить со мной? Расставания всегда тяжелы.

Но проблема была не в моем расставании с Эндрю. Проблема была в том, что я уже запала кое на кого еще. И особенно в том, что этим кое-кем еще, как ни странно, оказался Тео. Мой друг, ее друг, лучший друг ее парня. Давайте поговорим о запутанных взаимоотношениях.

– И я ценю твое предложение. Но я в порядке, Эл. Правда.

– Ага-ага. – Элла внимательно разглядывала меня, закусив нижнюю губу. Я понимала, что она мне не верит. – Как скажешь. Мое предложение остается в силе.

– Спасибо, детка, – произнесла я. – Мы с Уэс собираемся наблюдать за гонкой с трибуны. Хочешь с нами?

Элла покачала головой и усмехнулась:

– И иметь потом дело со службой безопасности Блейка? Ну уж нет. Увидимся на мероприятии после гонки, лады?

– Лады!

Отыскав Уэс в моторхоуме, я с ней направилась к трибунам, расположенным возле стартовой решетки. Обходя незнакомцев, плечом к плечу сидящих там в цветах их любимой команды «Формулы-1», мы поднялись по ступенькам. Мне всегда нравилось это чувство товарищества среди фанатов – людей, которые могли бы никогда не встретиться, но наладили друг с другом связь, потому что болели за одну и ту же команду.

Найдя свои места, мы уселись на жесткие пластиковые сиденья. Мои ноги нервно стучали по полу, дробя оброненный попкорн и скорлупу арахиса. Когда на светофоре над стартовой решеткой замигали огни, толпа затихла. В тот самый момент, когда на светофоре погас последний огонек, извещая о начале гонки, из громкоговорителя раздался голос диктора.

Тео с ходу