Предсказание - Villa Orient

Хамдан обошёл стол и достал из ящика ноутбук.

— Нужно было дать тебе его раньше.

Я взяла вещь, тупо пялясь на компьютер. Ведь это ключ к моей свободе! Я и надеяться не могла получить целый макбук! В моей голове уже складывалась чёткая картина побега, когда мои мысли прервал голос Хамдана.

— Давай кое-что проясним, Марина. Ты находишься здесь абсолютно легально. Ты выехала из России в Оман с бессрочной гостевой визой в загранпаспорте. При въезде в аэропорту Маската в него поставили штамп. В иммиграционной карте чётко указано твоё местопребывание — по этому адресу, в личной резиденции эмира. Если ты попытаешься связаться с Российским Консульством или кем-то ещё, жалуясь на то, что тебя здесь удерживают силой, то у тебя нет доказательств похищения и принудительного пребывания. Никакого физического воздействия, ни синяков, ни жестокого сексуального насилия. Не будешь же ты жаловаться на два оргазма вчера утром и отсутствие денег на билет домой.

Его голос был ровным и спокойным, без намёка на угрозу. Но ему и правда не нужно было мне угрожать. Слова звучали разумно и логично. Я не думала о том, что моё пребывание здесь юридически безупречно. И вряд ли кто-то будет выдвигать обвинения эмиру, основываясь на словах какой-то девицы. Они скорее подумают, что я по своей воле поехали с ним, а теперь хочу получить компенсацию. И моя надежда, в которой я была ещё минуту назад уверенна, казалась призрачной и ускользающей. Но я не сдамся сейчас, я ещё поборюсь.

— Если ты продолжишь об этом думать, Марина, я заберу компьютер так же легко, как и дал.

Я поспешно замотала головой, пытаясь привести мысли в порядок:

— Не буду.

Он резко шагнул мне навстречу, я дёрнулась, но не успела отступить, когда он схватил меня рукой на шею, заставив запрокинуть голову так, чтобы я смотрела прямо на него. Наши лица были теперь так близко, несмотря на разницу в росте, что я чувствовала его тяжёлое горячее дыхание на своём лице, видела тёмные, почти чёрные глаза, наполненные гневом. Он без спроса нарушал моё личное пространство раз за разом по своему желанию.

— Не ври мне, Марина. Даже не пытайся обмануть. Этим ты наносишь мне смертельное оскорбление и вредишь себе.

Ужас отразился на моём лице. Я и так его боялась, а дополнительная демонстрация силы внушала мне панический страх. Он это отлично знал и отпустил так же резко, как и схватил. Я не дышала всё время, пока он меня держал, и теперь шумно вздохнула, инстинктивно коснулась шеи и провела по коже, чтобы скинуть ощущение грубого прикосновения.

У него не было чувств ко мне, так же как у меня не было чувств к нему. Он не станет меня обижать, пока я делаю, как он скажет, пока я соответствую его ожиданиям. Но как только я проявлю характер, он меня накажет, просто, быстро и эффективно.

— Я не могу не думать. И скрывать свои мысли, видимо, тоже не могу.

Я осторожно посмотрела ему прямо в глаза, боясь увидеть там ненависть, которая пугала больше всего на свете, и вышла из кабинета. Я быстрым шагом направилась в свою комнату, отчаянно жалея, что она не запиралась. Но это не имело никакого смысла, когда за мной круглосуточно наблюдали.

Добравшись до комнаты, я захлопнула дверь, прижалась к ней спиной, медленно осела и разрыдалась. Боль разрывала сердце и опустошала душу. Я была одна. Участие Хамдана в моей жизни было призрачной иллюзией, призванной успокоить мои страхи. Но по-настоящему близок он мне никогда не был.

Глава 19

Я была в отчаянии. Теперь у меня был компьютер и даже с неограниченным доступом к интернету и определением местоположения. Но задача не только не упростилась, она стала казаться намного сложнее из-за новых препятствий.

Дворец эмира был в 11 километрах от въезда в Маскат, а вокруг была саванна и горы. Сам Маскат представлял собой узкую полоску, ограниченную с одной стороны морем — Оманским заливом, а с другой стороны — горной грядой. В город вела одна дорога. Две главные дороги были объездными. А это значит, даже если я сумею украсть машину и выехать за ворота, потому что 11 километров пешком как на ладони по саванне я не пройду, то по единственной дороге меня догонят так же быстро, как если бы я шла пешком. Вот, что имела в виду Фатима, когда говорила, что пешком не дойти до города.

Маскат был огромным, о чём я не подумала сразу: пройти там пешком из точки «А» до Российского Консульства, особенно блуждая по незнакомым улицам, могло стать очень длительным занятием. Город с его петляющими улочками меня тоже пугал.

Российское Консульство находилось в районе Аль-Курум почти у самого синего моря — там, где было больше всего гостиниц для иностранцев, среди которых можно затеряться. Проблема в том, как туда добраться без транспортного средства и денег.

Я рассматривала улицы Маската по спутниковым снимкам. Улицы восточного города были именно такими, как я и представляла: узкими, извилистыми, часто заканчивающимися тупиками. Иногда названия были чёткими, понятными и легко запоминающимися на европейский лад — Улица 18-го ноября или 4117-я дорога, а иногда вгоняли меня в ужас: я даже произнести эти названия могла с великим трудом, а запомнить так и вообще не могла, ибо не обладала феноменальной памятью.

С этими мыслями я бродила вокруг дома эмира. Солнце село за горизонт. Дом и сад были освещены фонарями, но не везде. В глубине сада никакого освещения не было. Я сама не заметила, как оказалась у гаража. Заглянув внутрь, я с удивлением обнаружила, что там никого нет. Я осторожно вошла в помещение. Машина была всего лишь одна. Я заглянула через окно. Ключа в зажигании не было. Я осмотрелась, в поисках того, что могло бы завести автомобиль, но взгляд сам собой зацепился совсем за другую деталь.

На столе лежал пистолет, спрятанный в кобуру. Я медленно подошла к столу и отстегнула клёпку, вытаскивая оружие. Ствол был холодный, а рукоять сама ложилась в ладонь. Я заворожённо смотрела на орудие смерти. В моём воспалённом мозгу роились мысли о судьбе и предназначении, которые мне последнее время так усердно вбивали в голову. Ведь не просто же так