Тайна хранителя - Елена Золотарева

К тому же, с появлением их в моей жизни, с работой хоть и не заладилось, но головные боли прошли, и я, наконец, почувствовала себя живым человеком. А то, что случилось в машине, вообще не поддается никакому объяснению. Вместо привычной боли, случилась паника, а после я просто открыла глаза, будто и не было ничего. Может быть, стоит поверить парням только из-за этого?

Из кухни слышится тихий сигнал, и Ирим уходит, оставляя нас с Валаром одних. Я смотрю на его кожу, сейчас ничем не отличающуюся от кожи обычного человека.

— Ты тоже так умеешь? — несмело спрашиваю, глядя на его запястье.

— Ты имеешь в виду регенерацию?

Я киваю и допиваю вино, нервно сжимая ножку бокала.

— Алис, мы с Иримом немного отличаемся от тех людей, которых ты могла раньше видеть. Таких как мы очень мало…по одному на планету.

Он говорит, пристально следя за моей реакцией.

— Мы сильнее благодаря энергиям родных планет, нас нелегко убить, мы никогда не болеем, но есть кое-что, способное уничтожить нас.

«Без твоей любви мы умрем», — кажется, так сказал Ирим.

— Мой отказ? — я произношу эти слова, не веря в то, что они могут быть правдой.

— Да. Ты слышала об истинных парах?

— Конечно! Эти сказки любят все девочки!

— Это не сказки, Алис. Это подтвержденная фактами реальность.

— И где же эти факты? — хмыкаю я, поджав губы.

Валар медленно придвигается ко мне, а я перестаю дышать, ожидая, что сейчас он сделает что-то очень страшное…и приятное. И он касается моего лица ладонью. Чувствую теплую немного шершавую кожу, он нежно поглаживает мою щеку, очерчивает линию скул…Сначала я пытаюсь следить за его движениями, но внимание привлекает мягкое свечение. Я смотрю в глаза, засветившиеся в глубине зрачков бронзой, и тяжело сглатываю. Чудеса, в которые трудно поверить здравомыслящему человеку, происходят передо мной: мое сердце гулко бьется в груди, и ритм сияния Валара подстраивается под него. Как это вообще возможно!

— Такая реакция бывает только на истинных.

— То есть…и ты и Ирим…

— Да. Мы оба.

Я отстраняюсь от мужчины, отворачиваясь, чтобы его рука больше не касалась меня.

То есть, все эти «мы», «для нас» реально о НИХ? То есть вот так одновременно? Сразу двое?

Валар спокойно воспринимает мою реакцию и возвращается на место. К этому времени Ирим уже возвращается в комнату и, установив на пол блюдо с разогретым мясом, присоединяется к нам.

— Мы понимаем, для тебя это странно. Но в нашем мире это норма.

— То есть, вы не шутили, говоря, что теперь моя личная жизнь, это вы? — я тру нахмуренные брови, но мне так и не удается расслабиться.

— По-моему, не самый худший вариант, — улыбается Ирим, и сквозь жесткую поросль щетины я замечаю ямочки на щеках.

— И отказать я не могу?

— Можешь.

— Но это вас убьет…

— Не сразу. Обычный манурец или астилец погибает в течение месяца, кто-то полгода держится. Мы протянем чуть дольше за счет поддержки энергий планет.

— Мы не хотим давить на чувство жалости, Алис. Ты можешь отказать нам, но предупреждаю, что мы будем биться за твою любовь до последнего.

— Звучит как угроза.

— Именно! Потому что от наших с Валаром жизней зависят жизни миллиардов. Мы не можем оплошать.

— Так я не пойму, вам нужна я? Или вы заботитесь о своих планетах?

— Оба ответа верны. Такова наша судьба. Иначе нельзя.

Шокированная новостями, я молча кладу себе огромный кусок мяса с клюквенной подливкой и сосредоточенно жую, сопоставляя полученную информацию. Ни один из моих так называемых истинных мне не мешает, каждый ковыряется в своей тарелке, давая мне все обдумать в тишине.

С одной стороны, все это бесит. Меня просто поставили перед фактом, что если не соглашусь, то все умрут. Вот прям вообще все! С другой – мне нравятся эти парни, и при более удачных обстоятельствах знакомства я бы даже не раздумывала, заводить ли с ними роман. Но сразу двое…это как-то чересчур.

— Малышка, давай я тебя поцелую, и ты сразу примешь верное решение! Уверяю, ты не захочешь упускать такого шикарного любовника! — не выдерживает Валар, стреляя в меня хитрой ухмылочкой, — вернее, двоих!

— О боже! — смеюсь, в очередной раз закатывая глаза, и поднимаюсь, чтобы отнести грязную тарелку в посудомойку, — милый, остынь!

— Ты слышал, она сказала милый? —слышится из комнаты.

— Она сказала остынь, идиот!

Нет, с этими двумя точно не соскучишься!

Успеваю только забросить таблетку в посудомоечную машину, как в дверь снова звонят. Не уж то Ризван вернулся? Наверное, его папа убедился, что сын в пролете и решил взыскать задолженность?

Спешу в прихожую, подхожу к двери и открываю, даже не посмотрев в глазок, и меня сносит вонью перегара.

— Ты че, сука! В обход меня решила действовать?

Рыжов, держа в одной руке полупустую бутылку водки, а в другой табельный пистолет, вламывается в квартиру, грубо толкая меня в плечо.

Вихрь проносится по узкому коридору, входная дверь захлопывается со страшным грохотом, и со стены падает ключница. Рыжов, расплющенный по стене, висит под потолком. Конечно, удерживаемый рукой Валара под горло. Ирим уже разряжает пистолет, который был в полной боевой готовности.

Выдыхаю и понимаю, что даже испугаться не успела, как эти двое уже оказались здесь.

Ирим накрывает меня своей огромной рукой и уводит обратно на кухню.

— Сиди здесь! — припечатывает взглядом к табуретке, чтоб не порывалась вернуться, и прикрывает кухонную дверь.

Ой, что бу-у-у-де-е-ет….

Одна часть меня злорадно хихикает – этот ублюдок сам нарвался, но вторая тревожится – убийство в моей квартире – это слишком. Поэтому поднимаюсь с места и на носочках крадусь к двери, чтобы через щель услышать, что же там творится.

Как ни странно, ни Ирима, ни Валара не слышно. Зато Рыжов что-то бормочет, кашляет и кряхтит. Значит, пока живой.

Прислоняюсь ухом к двери.

— Да она сама передо мной жопой крутила! — почти что плачет майор, — вешалась на меня, пота…прости…СУКА!

Пьяный рев смешит, но то, что говорит он все это про меня, ни в какие ворота не лезет.

Распахиваю дверь и, не смотря на гневные взгляды, выхожу.

От злости поскрипывают зубы, шея напрягается так, что трудно вдохнуть, но меня несет – не могу остановиться. Однажды со мной уже