Парфюмерша из Ведьминой Хижины: путь к свободе - Молли Винтер

Я уже собиралась лететь обратно, сгорая от стыда, как мой взгляд упал на еще одну записку на камне. Она была написана на пожелтевшем пергаменте призрачно-бледными чернилами.

В записке указано:

«М-ру и М-мс Бриар. Фамильный склеп, сев. часть кладбища. Доставить до заката: 1 (одну) шкатулку с фамильными драгоценностями, 1 (один) букет забытых клятв, 1 (один) кувшин слез раскаяния, 1 (одну) склянку зелья проявления (заказ № 734, для юбилея!). Оплата: карта сокровищ.»

— А, Бриар! — воскликнула Яра, увидев записку. — Милейшая парочка. Лет триста как умерли, а все ссорятся и мирятся как молодожены. Зелье проявления на сутки возвращает плоть. Позволяет почувствовать себя снова живыми. Во всех смыслах. — Она подмигнула. Ох, эти намеки!

— На кладбище? Одна? Ночью? — я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Кладбище? Призраки? Нет, спасибо.

— Не трусь! Это отличная практика! Но запомни правила, — Яра подняла палец. — Во-первых, лети на средней высоте. Слишком низко — заденешь призрака, они не чувствуют, но оскорбляются, слишком высоко — унесет в измерение духа, не надолго, но приятного мало.

Во-вторых, не сворачивай к мавзолею с фиолетовым куполом. Там Призрак-поэт, не даст уйти, пока не прочтет все свои “шедевры” — умрешь со скуки.

В-третьих, бледно-голубые огоньки — это Скитальцы-Безмолвные. Любят играть в шашки черепами. Проиграешь — и твой череп станет следующей фигурой.

В-четвертых, у склепа Нейлов — Сэм, призрак-жених. Начнет рассказывать жалобно о своей несчастной судьбе, заболтает так, что застрянешь в его гробу на вечный медовый месяц.

И в-пятых, самое страшное: Пламенный Гонщик. Охотник за головами на огненном коне с факелом. Увидишь пламя или услышишь цокот — петляй или ныряй в ближайшую могилу. Злить его не стоит. Заметит тебя, не оставит ни кусочка. “Вжиих” и все — порубит своим мечом.

Я слушала инструкции Яры, чувствуя, как мурашки устраивают настоящий марафон по спине — от шеи до пяток. Но отступать было поздно: сумка уже набита посылками, метла подрагивала в нетерпении, а Яра смотрела на меня с той ехидной улыбкой. С тяжелым вздохом я оседлала метлу и рванула в ночь, молясь всем богам магии, чтобы не превратиться в призрака раньше времени.

Полет до кладбища оказался очень нервным, раздавались завывания ветра и подозрительные шорохи из кустов внизу, на которые я то и дело оглядывалась. Метла тоже дергалась, словно чуяла неладное, а я вцепилась в рукоять так, что пальцы онемели. Луна освещала путь серебристым светом, превращая надгробия в жуткие силуэты, и каждый порыв ветра казался дыханием какого-то потустороннего монстра. Я строго следовала правилам: средняя высота, обход фиолетового мавзолея, чтобы не нарваться на скучного призрака-поэта, пропустить голубые огоньки, шашки черепами? Нет, спасибо, я пас, И вот, когда я уже почти расслабилась, думая "ну, пронесло", возле склепа Нейлов из тени высунулся бледный тип с улыбкой, от которой кровь стынет в жилах.

— Девица! А вашей маме зять не ну…

Я вдавила газ на метле, не дослушав. Гонщика, слава богам, не было.

Склеп женатой парочки Бриар — ухоженный, как отель для мертвецов. Постучала — дверь открылась, и вот они: два полупрозрачных силуэта, как дым.

— Курьер? Наконец-то! — проскрипел мистер Бриар (Гораций), с видом обиженного аристократа. — Миссис Бриар вечно твердит, что я все забываю!

— Потому что забываешь, Гораций, ты, старый осел! — фыркнула Миртл.

Я вручила посылку. Миртл просияла:

— О, Гораций! Мои бриллианты! И зелье! Значит, мы сможем… отметить как следует? — Они растаяли, уносясь в склеп с игривым смешком.

На скамейке — "плинг!" — появилась древняя монетка, карта сокровищ и записка: "Спасибо. Б." Первый триумф! Я чувствовала себя супергероем.

Сердце колотилось от адреналина, но теперь, с монеткой в кармане, я расслабилась. Метла мягко покачивалась подо мной, ночь была тихой, звезды мерцали, словно сама вселенная нам подмигивала, и я даже позволила себе улыбнуться. "Домой, — подумала я, — к Яре, с отчетом о победе."

Но расслабиться получилось совсем ненадолго. Вдруг из темноты донесся цокот копыт — ритмичный, как барабанная дробь перед казнью, и сопровождаемый отдаленным треском пламени. Пламенный Гонщик! Этот охотник за головами на своем адском коне с факелом, о котором предупреждала Яра. Сердце ушло в пятки, метла дернулась, и я вдавила "газ" на полную — щетина встала дыбом, ветер засвистел в ушах, а я понеслась вперед, огибая надгробия, как в каком-то кошмаре. "Только не он, только не сейчас!" — вопил внутренний голос, пока я мчалась к ближайшему укрытию, которое мелькнуло в голове: склеп Нейлов. Тот самый, с призраком-женихом Сэмом.

Я влетела прямо в зону его склепа, чуть не сбив пару надгробий, и вот он — бледный тип с растрепанной шевелюрой и глазами, полными вечной тоски по невесте, высунулся из тени, как всегда, с той же заезженной фразой на губах.

— Девица! А вашей маме зять не ну…

Но я не дала ему договорить. Топот копыт приближался, пламя уже мелькало на горизонте, и я, в панике, выпалила первое, что пришло в голову:

— Да, нужен! Срочно! Нам нужно уединиться в твоем склепе, прямо сейчас! — Я соскочила с метлы, схватила его за полупрозрачный рукав и потащила внутрь, изображая энтузиазм, от которого даже у меня мурашки пошли.

Сэм обомлел — его челюсть отвисла, глаза расширились. Никто, никогда в его посмертной "карьере" не соглашался так быстро и добровольно. Он был настолько растерян, что просто кивнул, бормоча что-то вроде "Э-э… конечно, миледи… это… честь для меня…", и провел меня в склеп — тесный, сырой, с паутиной по углам и запахом плесени. Внутри он замер, переминаясь с ноги на ногу, ну, или что там у призраков вместо ног, явно не зная, что делать дальше. "Прежде никто не соглашался, — наверное, крутилось у него в голове, — а теперь что? Чай предлагать? Или сразу к делу?"

Топот копыт прогремел мимо — Гонщик, видимо, не заметил нас или решил, что в этом склепе и так достаточно драмы. Я выждала секунду, прислушиваясь, и когда эхо затихло, повернулась к Сэму с самой милой улыбкой.

— Знаешь, милый, здесь как-то тесновато для первого свидания. Может, перенесем общение на улицу? Под романтическое звездное небо? Там и воздух свежее, и вид получше, чем на твои… эээ… семейные реликвии.

Сэм, все еще в шоке, кивнул и вывел меня наружу, бормоча: "Как скажете, моя будущая… эээ… супруга?" Но как только мы оказались на свежем воздухе, я "случайно" отпустила его руку, оседлала метлу быстрее, чем он успел моргнуть, и рванула в небо