Парфюмерша из Ведьминой Хижины: путь к свободе - Молли Винтер

— ТОРМОЗИ! — заорала я в ужасе, чувствуя, как волосы встают дыбом, еще чуть-чуть и щеки бы тоже начали трепетать на ветру. — ТОРМОЗИ!

Метла, словно поняв мой панический посыл, резко затормозила. По законам физики, я продолжила движение вперед. Закрывая лицо руками, я приземлилась прямиком в куст бузины, который мягко принял меня в свои объятия, уколов всего пару десятков раз острыми ветками. Я лежала на спине, глядя в небо, и пыталась отдышаться. «Ну, вроде бы жива, значит полет удался… почти».

Ко мне подбежала Яра, хохоча во весь голос, а Жнец мурлыкнул:

— Классика. Первое приземление в кусты — обряд инициации.

— Ну вот! Видишь! Ты летала! — сказала Яра, помогая встать.

— Я падала, — поправила я ее, выплевывая лист и отряхивая ягоды. «Но это уже что-то. И метла… она послушалась».

— Полеты всегда начинаются с падения! Ты молодец! Она тебя приняла!

Жнец вальяжно подошел и посмотрел:

— Приняла — громко сказано. Скорее, не стала убивать сразу. Прогресс. И кстати, насчет вяленой рыбы… я не шутил. Завтра возьми с собой — на всякий случай, или по моим источникам ты влетишь в чье-то развешенное белье или того хуже, в дерево. А то и в озеро.

Я выбралась из куста. Вся помятая, в царапинах, но с чувством глупого, детского восторга. Я летала. Недолго и с катастрофическим финалом, но летала. Это было как еще один отважный шаг в моей новой жизни.

Вечером, сидя на кухне и натирая синяки целебной мазью, я чувствовала себя счастливой. Пусть я выглядела как побитая собака, но я сделала это. Нашла общий язык со строптивым транспортом, который, кажется, теперь стал чуть дружелюбнее.

— Завтра продолжим, — пообещала Яра, наливая чай с мятой и медом. — Научимся поворачивать. И тормозить. Желательно до столкновения с деревом. А то Жнец уже ставки делает, в какие из деревьев ты точно влетишь.

Я просто застонала и положила голову на стол. Но улыбка не сходила с моих губ. Завтра будет новый день — с новыми падениями, взлетами и, кто знает, может чем-то еще волшебным.

Глава 7: Не мягкая посадка

Мои непростые отношения с метлой продолжались. После первого прорыва последовали дни упорных, болезненных и до смешного нелепых тренировок. Я уже могла более-менее уверенно взлетать — ну, не всегда с первого раза, иногда метла подбрасывала меня, как капризная лошадь, — держаться в воздухе минуту-другую, болтаясь, как флаг на ветру, и даже как-то приземляться. Чаще всего, с помощью мягких кустов или, в крайнем случае, собственного тела, гасящего удар.

Но главным препятствием оставались повороты. Метла упрямо не желала слушаться моих робких попыток наклониться в нужную сторону, предпочитая лететь строго по прямой, пока на пути не возникало дерево или забор.

И вот один из таких «маневров» закончился предсказуемо плохо. Я пыталась обогнуть старый дуб на окраине леса, огромный и корявый. Метла, смекнув, что отличная идея, проверить мои нервы на прочность. Она стремительно, рванула прямо на него, игнорируя мои команды.

— Нет! Налево! Налево! — завопила я, отчаянно дергая рукоять, чувствуя, как ветер хлещет по лицу.

Метла проигнорировала мои мольбы. Я зажмурилась, готовясь к неминуемому столкновению. Ну вот, разобьюсь, а я еще ничего значимого сделать не успела, промелькнули мысли в моей голове. Но в последний момент метла все же дернулась в сторону, резко сменив траекторию. Только не в ту, в которую я хотела. Мы вынеслись с лесной тропинки на более широкую дорогу, ведущую к хижине, как торпеда из кустов.

И прямо перед нами оказалась фигура, это был высокий парень с огромной охапкой хвороста в руках. Он бодро шел, насвистывая веселую мелодию, и явно не ожидал атаки с воздуха. Его глаза широко распахнулись от удивления.

— О боги, только не в человека! — вопила во все горло я.

Но столкновение уже было неизбежным.

— А-а-а! — вскрикнули мы хором.

Возгласы смешались с тревожным карканьем, из леса кружащимся вихрем поднялась стая испуганных ворон.

Я врезалась в него на всей скорости, но, по милости судьбы, не напрямую, а боком, так что удар оказался резким, оглушающим, но не лобовым. Удар был с достаточной силой, чтобы он потерял равновесие и выронил всю ношу. Охапка прутьев с громким треском взметнулась в воздух и рассыпалась по всей округе, как гигантский взрыв — ветки летели во все стороны, одна даже больно отлетела мне в лицо. В этот раз не выпуская метлу из рук, прижалась к ней всем телом, мы полетели, упав на пыльную дорогу, перевернувшись пару раз перед приземлением.

— Что за черт?! — раздался возмущенный, но не злой голос, с ноткой удивления. — Вы что, творите?! Это же дорога, смотреть надо куда… летите?!

Я, оглушенная и присыпанная пылью, попыталась подняться, чувствуя, как все тело ноет. Молодой человек уже встал на ноги, он был крепкий, в простой одежде, и с недоумением смотрел то на меня, то на свое бывшее имущество, разбросанное по дороге, словно его настигла буря. Я заметила его добрые глаза, светло-серые, как туманное утро.

— Я… я так виновата! — залепетала я, отряхиваясь и краснея. — Это все метла, она не слушается… Позвольте, я помогу вам все собрать!

Я не успела выразить свои извинения до конца. Как моя строптивица, словно испугавшись содеянного, вдруг дернулась, подо мной зависла и… унесла меня прочь в сторону хижины. Я только и успела крикнуть:

— Извините-е-е! — пока фигура парня не скрылась за поворотом.

Вечером я, вся в краске стыда, сидела, уставившись в стену, и не находила себе места.

— Ну и как твои успехи в воздухоплавании? — спросила Яра, заглянув в мою комнату.

Я не выдержала и выложила все разом, сбивчиво, эмоционально и во всех красках: про дуб, про бунтующую метлу, и про того парня… Мое лицо пылало.

— Я врезалась в него, Яра! Прямо как пушечное ядро! Он такой… с хворостом… а я на него… и эти глаза… — я закрыла лицо руками, словно пытаясь спрятаться от собственных воспоминаний. — Мне так ужасно стыдно! Он сейчас думает, что я полная идиотка!

Яра лишь хмыкнула, и от этого мне стало еще обиднее.

— Не драматизируй. Метла просто так шутит. Смотри сама, она же тебя не бросила, домой привезла.

— Я драматизирую? — я сжала кулаки. — Я сбила с ног незнакомого человека! Это называется «хулиганство»!

— А парень? Лео, наверное, — продолжила Яра, совершенно игнорируя мои терзания. — Он крепкий, переживет. В лесу работается, не из неженок.

Рядом донеслось вальяжное