Отец парня. Ты моя страсть - Елена Смелина

Собравшись с духом, набираю начальнику.

– Роман Олегович, это Перепелкина. Я бы хотела повторно взглянуть на папку, что вы мне показывали в машине. Кое-какие детали вызывают у меня сомнения.

На том конце провода устанавливается непродолжительная тишина. Савин словно о чем-то думает, но потом все же дает согласие.

– Поднимайся ко мне в номер, Аня.

Его предложение застает меня врасплох. Я то ждала, что он прихватит папку с собой на встречу, и я смогу полистать ее в машине. Идти к нему в номер совершенно не хочется. Знаю, насколько это для меня опасно. Но и отказаться теперь, когда сама попросила, будет невежливо.

Пока я сомневаюсь, Роман называет мне номер. Это на верхних этажах, откуда открывается неповторимый вид на горы и город.

Застегиваю блузку на все пуговицы и на подрагивающих ногах поднимаюсь в апартаменты мужчины. Стучусь, надеясь, что он каким-то чудом не откроет, но Роман распахивает передо мной дверь. Замираю на пороге, растерянно сглатывая.

Савин недавно вышел из душа. На нем только легкие брюки. С еще влажных волос по широкой груди скатываются прозрачные капли. Как завороженная разглядываю натренированный пресс. Взгляд невольно опускается ниже. Туда, где начинается дорожка темных волос. В голову сами собой лезут воспоминания, как он прижимал меня в душе на яхте. Щеки заливает краска.

Мужчина усмехается, легко разгадав мое состояние, а я смущаюсь еще сильнее. Уже готова развернуться и убежать в свой номер, но он хватает меня за руку и втягивает внутрь. Одним резким движением захлопывает за мной дверь, припирает к стене и набрасывается голодным поцелуем.

Глава 33

Не успеваю опомниться, а он уже расстегивает на мне блузку. Крупными ладонями сминает грудь, вызывая во всем теле предательский трепет. Прохладный воздух обдает беззащитную кожу. Трепыхаюсь в его руках, как ослабевшая бабочка в паутине. Задыхаюсь под напором его языка, срываюсь в бездонную пропасть.

Хочу его остановить, заверить, что пришла не за этим, но получается только царапать ногтями обнаженные плечи.

Меня спасает стук в дверь.

Савин оставляет мои уже распухшие от его поцелуя губы и злобно рычит, не выпуская из рук.

– Кто?

– Вы заказывали ужин в номер, – сообщает официант, повышая голос.

Мужчина тяжело выдыхает, помогает мне поправить одежду и распахивает дверь. Его совершенно не смущает, что на нем самом нет рубашки, а легкий материал брюк не скрывает приличных размеров бугор.

Если официант что-то и замечает, то вида не подает. Сервирует стол на две персоны и вопросительно смотрит на Романа.

– Спасибо. Дальше мы сами справимся, – резко бросает тот.

Я пользуюсь возможностью и пячусь к выходу.

– Простите, Роман Олегович, не знала, что вы ждете гостей. Я лучше пойду.

– Стоять, – рявкает он, припечатывая к месту взглядом. – Куда собралась? На тебя банкет заказан.

Смотрю на него с удивлением. Я действительно успела проголодаться, но зачем он заказал еду. Я ведь зашла только посмотреть бумаги.

– Садись, – приглашая меня к столу, произносит он. – Не знал, что ты любишь. Заказал на свой вкус побольше разного.

Несмело усаживаюсь в кресло, но за приборы не берусь.

– Роман Олегович, вы меня неправильно поняли, я действительно хотела посмотреть документы, – лепечу сдавленно, не отрывая взгляда от нервно сжатых рук.

– Хватит, Аня, – произносит Савин устало, наконец, надевая на себя рубашку. – Сейчас мы спокойно поедим. Встретимся с руководством завода, а потом вернемся сюда, и я буду тебя трахать. Всю ночь. Во всех возможных позах. И ты будешь кричать от удовольствия и просить еще, пока не выбьешься из сил.

От его оскорбительных слов я покрываюсь краской. Отрицательно трясу головой, боясь поднять на него глаза.

– Сколько можно отвергать очевидное?! Ты хочешь меня, – не позволяет он возразить.

– Это неправильно. Так нельзя, – повторяю я, как заведенная.

Поднимаю на него взгляд и словно натыкаюсь на стену. Он для себя уже все решил. Мои слова не достигают цели, не проникают сквозь годами взращиваемый цинизм.

– Пожалуйста, – снова прошу я. – Не ради меня, ради Сергея.

Его лицо перекашивает от гнева. Он бросает на меня полный холодной ярости взгляд. Заносит руку, словно для удара. Я зажмуриваюсь, сжимаюсь в комок, но ничего не происходит.

– Поешь, – приказывает жестко. – Нам еще работать.

Уходит в спальню, показательно захлопнув дверь.

Смотрю на выставленные передо мной блюда, и кусок не лезет в горло. На соседнем кресле лежит уже знакомая папка. Забираю ее и еще раз внимательно просматриваю документы.

Все цифры смотрятся правильными, и все же, что-то не дает мне покоя.

Я так увлекаюсь изучением бумаг, что не замечаю, как возвращается Савин. Он накладывает себе еду, следя за мной темными глазами.

– Вычитала что-нибудь новое?! – спрашивает с насмешкой, словно и не было между нами неприятного разговора всего несколько минут назад.

– Сама не знаю, – честно признаюсь я.

Хочу уже рассказать ему о странном поведении Марии и Амины, но замечаю, как он разглядывает мою задравшуюся из-за глубокого кресла юбку. Пытаюсь натянуть ее обратно на колени.

– Если ты не собираешься есть, то поедем. И постарайся меня не провоцировать, я не юнец, которого можно возбудить и отказать, наслаждаясь мнимой властью. У моего терпения есть пределы.

Глава 34

Когда Савин говорит про завод, мне представляется, что мы поедем куда-то далеко за город. А на деле проползаем через пробки два квартала и останавливаемся подле типичного офисного здания с большими окнами.

Савин подает мне руку, помогая выбраться из машины, но делает это машинально, словно нехотя. Смотрит сквозь меня и направляется к группе незнакомых мужчин, встречающих нас в фойе у входа. Они пожимают друг другу руки. Я всматриваюсь в лица и заливаюсь краской, узнав управляющего. В голове мгновенно всплывают кадры с фотографий.

Невольно опускаю взгляд, сосредоточившись на мужских ботинках.

– Не глазей на него, – шипит мне на ухо Савин, заставляя покраснеть еще сильнее.

К слову, никто не обращает на меня внимания, словно я пустое место. Я вообще замечаю, что местные мужчины не позволяют себе впрямую смотреть на женщин. И это помогает успокоиться, снова взять себя в руки.

Мы проходим в