Северное сияние - Сандра Мэй

Билл Дайкс опустил голову и душераздирающе вздохнул. Томми заломила руки, но тут же сунула их поглубже в карманы.

– Дядя Билл, клянусь тебе именем папы, что я не звонила Фрэнку Сомервиллю ни с этого, ни с какого другого номера. Я клянусь, что мы не виделись несколько лет, и я не встречалась с ним этим летом. Я клянусь... зачем мне скрывать все это?

– Ну, например... Ты не подумай чего, просто следствие, оно же может прийти и к такому выводу? Например, ты не хочешь... не хотела, чтобы кто-то знал о вашей встрече. Совсем никто.

Томми прислонилась к дверям гаража, потому что ноги у нее подогнулись. Точно. Именно так все и выглядит.

Шериф опять вздохнул.

– А самое поганое, девочка, что теперь Макфарланы знают про медальон и будут тявкать, что твои койоты. Ты держись от них подальше, Томми. Если что – сразу звони мне. Обещаешь?

– Обещаю...

Она смотрела вслед дяде Биллу и с тоской думала, что в следующий раз он может приехать, чтобы арестовать ее по обвинению в убийстве. Все из-за Ти Джея Рейли! Все из-за него...

Внезапно в мозгу у Томми прозвенел ясный и звонкий колокольчик. Глазам стало жарко, в желудке пусто.

Возьми себя в руки, истеричка, и посмотри на всю историю со стороны! Ти Джей Рейли – всего лишь один из тех, кто подозревает тебя, не зная истины. Но ведь есть и еще один человек.

Тот самый, кому истина известна лучше всех.

Убийца Фрэнка Сомервилля.

Человек, подложивший ему в карман золотой медальон. Человек, звонивший с номера гаража и назначивший Фрэнку встречу на берегу Темного озера. Человек, пришедший на эту встречу и убивший Фрэнка, привязавший тело проволокой к машине, спустивший машину с обрыва в озеро...

Человек, знающий истину, скорее всего, и распустил слухи, объединившие две смерти, таким образом Томми Бартоломео оказалась как бы виновной в двух убийствах.

Все очень просто. Надо только найти этого человека.

Ти Джей перепутал развилки и свернул немного раньше, чем нужно. К озеру должна вести следующая дорога, а здесь... Он ехал на небольшой скорости и потому отлично разглядел двух целующихся на обочине людей.

Сэм Уиллард крепко и нежно сжимал в объятиях Мэгги Макфарлан. При виде машины они метнулись в сторону леса, но спрятаться не успели. Какого черта! Это что значит? Или ничего не значит?

Ти Джей в ярости надавил на газ. Будь проклят Дриминг-Уотерфоллс со всеми его тайнами! Хватит думать о поцелуях и девичьих локонах! Хватить терзаться угрызениями совести! Он найдет убийцу Фрэнки, добьется ареста, а потом уедет домой, в Майами. И навсегда забудет про богом проклятый городишко, затерянный в угрюмых лесах Монтаны...

8

После отъезда шерифа Томми вдруг поняла, что не в силах сидеть в гараже в полном одиночестве. Она яростно сорвала с вешалки куртку, торопливо причесалась перед маленьким зеркалом – и отправилась поближе к цивилизации.

Сумерки уже реяли в воздухе фиолетовой дымкой, и оттого на душе становилось тоскливо. Томми почти бегом вбежала в «Сосновую шишку» и плюхнулась на свое любимое место у окна. Джеки вопросительно приподняла бровь – Томми громко сообщила, что хочет чаю. Крепкого, черного, с лимоном. Джеки кивнула – и через пару минут подсела к Томми уже с чайником и двумя чашками, исходящими ароматным паром.

И все было бы хорошо, все было бы просто отлично, если бы не раскрылись двери и в кафе не вступил бы Томас Джефферсон Рейли, невозмутимый смуглый гад из Майами, два часа назад так неожиданно поцеловавший Томми Бартоломео – и тем самым отнявший ее покой.

Он неспешно обвел своими темными, внимательными глазами кафе – и все присутствующие, разумеется, побросали свои бургеры и кексы и стали смотреть из всех сил: чего это он приперся? Поесть или что? И почему это Томми Бартоломео сидит красная, как вареный лобстер?

А она действительно вся пылала, она чувствовала это. Горячая волна поползла аж с живота, по груди, по шее, загорелись уши, потом стало жарко всей физиономии – в общем, Томми старалась даже не думать, как она выглядит.

Ти Джей неторопливо нашел ее взглядом и направился к их с Джеки столику. Лицо Джеки немедленно приобрело скорбно-отсутствующее выражение – она как бы здесь, но как бы и не здесь, не слышит и не видит, просто пьет чай и думает о мировом финансовом кризисе...

Ти Джей остановился возле столика и посмотрел на Томми в упор. Потом, довершая его сходство с античным богом, громом в ушах раздались его слова (не сомневайтесь, остальные шестнадцать человек их тоже услышали!):

– Я искал тебя.

И Ти Джей преспокойно уселся напротив. Джеки беспокойно заерзала и начала отползать к краю диванчика... Томми железной рукой вцепилась в ее подол – правда, под столом – и постаралась быть УБИЙСТВЕННО спокойной.

– В чем дело? У вас ОПЯТЬ сломалась машина?

Ти Джей широко улыбнулся и подпер щеку ладонью, не спуская с нее горячих карих глаз.

– Хватит, а? Мы же оба знаем, что моя машина никогда не была сломана. Томми, давай бросим притворяться?

Джеки как-то придушенно всхлипнула, пробормотала что-то насчет пирога в духовке и сбежала, едва не оставив юбку в оцепеневших пальцах Томми. Шестнадцать не доевших пищу земную жителей Дриминг-Уотерфоллс предпочли пищу духовную и обратились в слух буквально всем телом.

А Ти Джей Рейли стремительно и легко переместился на сторону Томми, взял ее руку и стал легонько поглаживать, не спуская с Томми горящих глаз.

– Я скучал по тебе. Особенно после того поцелуя.

Шестнадцать пар ушей потихоньку мутировали в локаторы. Томми забыла, как люди разговаривают. Язык ее не слушался, мозг не функционировал. Единственное, что связывало Томми Бартоломео с миром живущих, – нежное тепло и блаженство, которое доставляли руки Ти Джея, всего-навсего ласкавшие ее ладонь...

Перезагрузка закончилась, мозг встрепенулся и Томми яростно прошипела, не меняясь в лице:

– Я знаю, почему ты это делаешь!

– Потому что я мужчина, а любой мужчина в данных обстоятельствах...

– Заткнись! Я не дура. Ты подставляешься. Ты нарочно притворяешься влюбленным идиотом, чтобы проверить, действует ли проклятие...

– Назовем его так, хотя я по взглядам – материалист.

– Рейли, я...

Его лицо не изменилось, на губах по-прежнему играла улыбка, рука Томми все еще лежала в его ладонях – но в голосе зазвучала сталь, глаза вдруг показались двумя черными провалами в преисподнюю, а пальцы сомкнулись на запястье, словно стальные наручники.

– Если ты невиновна в смерти Фрэнка Сомервилля, Томасина Бартоломео, то почему ты не хочешь, чтобы я нашел настоящего убийцу? Ведь это будет означать, что ты и в самом деле невиновна.

– Я...