Звезда Парижа - Татьяна Романова

- Элен, устраивайтесь и отдохните, я сейчас попробую раздобыть дров. Пока я буду ходить, дверь закройте на засов, - попросил он и улыбнулся девушке, стараясь ее поддержать.

- Хорошо, не беспокойтесь, мы все сделаем, как вы хотите, - успокоила полковника Елена и прошла в спальню.

Она стала у окна, давая Маше возможность расположиться и достать остатки еды. За окном Жан и Мишель распрягали измученных лошадей. Их стреножили тут же на газоне перед флигелем, голодные лошади жадно начали щипать пожухлую осеннюю траву и стебли чудом сохранившихся поздних осенних цветов. Елена с облегчением подумала, что сегодня есть хоть какая-то еда для бедных животных.

Маркиз вернулся, неся несколько кусков от разрубленного шкафа орехового дерева. Он подошел к печке-голландке, обложенной белыми с синим рисунком глазурованными изразцами, и начал разжигать огонь. Через четверть часа от печки потянуло приятным теплом. Маша пододвинула маленький столик, стоящий у окна, к дивану и, найдя в шкафу фарфоровое блюдце, положила на него четыре кусочка хлеба, которые они так и не съели с утра. Арман сходил к офицерам, проследил за дележом скудного пайка и вернулся к дамам еще с тремя кусочками хлеба и кувшином колодезной воды. Маленькая компания села ужинать.

Громкий стук копыт, раздавшийся во дворе, возвестил о прибытии еще одного отряда. Маркиз накинул шинель и вышел во двор, а Елена подошла к окну. В комнате горела только одна свеча, вставленная в старый щербатый подсвечник, и княжна, дав сигнал Маше погасить ее, отодвинула занавеску. Перед входом в дом девушка увидела небольшую группу кавалеристов, по-видимому, сопровождавших важного военного, который, спешившись, сейчас разговаривал с Арманом. Маркиз выслушал говорившего, а потом знаком указав на флигель, в котором находились женщины, пошел к их двери, военный шел рядом с ним. Елена задернула штору.

- Маша, быстрее зажигай свечу! - скомандовала княжна, повернувшись к горничной, стоявшей наготове у печки. Маша мгновенно запалила фитиль, поставила свечу на стол, и женщины сели рядом на диван.

В соседней комнате застучали сапоги, и дверь отворилась. Первым вошел Арман, а за ним плотный мужчина с открытым мужественным лицом в черном с золотом роскошном мундире, выглядывающем из-под плотного плаща.

- Ваше высокопревосходительство, позвольте представить вам мою невесту мадемуазель Элен Черкасскую, ее отец, светлейший князь Черкасский, скончался, так же как и ее матушка, кроме меня у моей невесты никого нет. - Арман повернулся к Елене и продолжил:

- Дорогая, позволь тебе представить маршала Нея, он приехал передать мне от государя почетнейшее задание. Завтра в бою я буду в одежде императора отвлекать на себя внимание неприятеля, и поскольку я не знаю, вернусь ли я живым, мы не можем больше откладывать свадьбу и сегодня же вечером поженимся. Маршал Ней согласился быть свидетелем на нашей свадьбе.

Маркиз смотрел на Елену умоляющим взглядом, прося поддержать его.

- Рада знакомству, ваше высокопревосходительство, - приветствовала Елена маршала и присела в низком реверансе.

- Для меня большая честь, мадемуазель, быть свидетелем на свадьбе у нашего героя-полковника и такой красавицы, как вы. - Маршал Ней поклонился Елене и продолжил: - Я уже отправил людей в свой лагерь за кюре, часа через три его привезут. Вам достаточно времени, чтобы приготовиться к венчанию?

Елена молча поклонилась, она была настолько поражена, что не знала что сказать. Девушка подняла умоляющие глаза на Армана, он кивнул ей, поняв недоумение и противоречивые чувства, терзающие ее.

- Дорогая, сейчас я провожу маршала и вернусь к тебе.

- До встречи, мадемуазель, - маршал Ней поклонился Елене и направился к двери, маркиз вышел за ним.

Арман вернулся через четверть часа, он прошел в комнату, где, прижавшись к теплому боку печки, сидела Елена. Увидев маркиза, Маша вышла из комнаты, оставив хозяйку наедине с молодым человеком.

- Элен, ситуация коренным образом изменилась. Русские войска в двадцати верстах отсюда перекрыли дорогу на Польшу. Завтра будет тяжелейший бой, в котором император будет прорываться на запад. Его жизнь драгоценна для Франции, он должен уйти в прорыв живым. Когда-то давно я сказал генералу Бонапарту, подобравшему голодного мальчика-изгоя и давшему ему новую судьбу, что отдам за него жизнь, если потребуется. Вот этот час настал. Я буду в шинели императора и в его черной треуголке, которые знает весь мир, отвлекать на себя внимание преследователей.

Он сел рядом с девушкой на диван, взял ее руку и прижал к своей щеке.

- Дорогая, я не вернусь из этого боя, и я должен защитить вас своим именем. Маршал Ней сразу после свадьбы переправит вас к своей супруге, которая с женами нескольких других высокопоставленных военных ждет армию в Борисове. Я напишу завещание, и маршал вместе со свидетельством о венчании заверит и его. Он не только очень могущественный человек, но еще и человек отчаянной храбрости и безукоризненной чести, он обещал мне не только благополучно доставить вас во Францию, но и защищать ваши права, в том числе и на мое наследство после моей смерти. Сейчас для нас это единственный выход. Прошу вас, обвенчайтесь со мной.

- Арман, я благодарна вам за честь и понимаю, что остаюсь в отчаянном положении, но я не могу принять ваше предложение, я беременна.

Выговорив это, Елена опустила глаза, не в силах встретиться взглядом со своим рыцарем, но теплые руки приподняли лицо девушки, и печальные черные глаза заглянули прямо в ее душу.

- Не нужно думать, что в моем отношении к вам что-то изменится, сейчас война, каждый миг счастья, похищенный у нее, может так и остаться единственным, полученным до смерти. Вы уверены, что ждете ребенка?

- Да, уже уверена, срок - два месяца. - Елене было стыдно говорить о таких вещах с мужчиной, но она чувствовала себя обязанной маркизу, поэтому решилась рассказать о своей самой сокровенной тайне.

Арман знал, что через несколько часов он погибнет, изменить уже было ничего нельзя, и сейчас все его чувства были обострены до предела. Все мелочи жизни отошли на задний план, у него уже не было ни самолюбия, ни гордости, они ушли вместе с временем, отпущенным ему судьбой, в его душе остались только два чувства - любовь и честь, и оба эти чувства требовали защитить хрупкого белокурого ангела от всех невзгод мира, а теперь он должен был спасти и еще неродившегося ребенка, не допустить, чтобы малыш пережил те ужасы и беды, через которые пришлось пройти ему самому. Он защитит их обоих после своей смерти гордым именем, и маленький человек, который придет в жизнь после его гибели, передаст новым поколениям древнее имя его рода. Нежное лицо Марии-Симонетты встало перед его мысленным взором, мать улыбнулась ему и ласково погладила по щеке. И тогда он принял решение и повернулся к Елене.

- Элен, вы сделали меня самым счастливым человеком: мой род не угаснет вместе со мной, и имя, которому уже шесть веков, будет жить дальше. Господь услышал мои молитвы, и мой двоюродный брат, погубивший всех моих родных, не получит ничего. Одну половину состояния я завещаю вам, а вторую получит малыш. Я назначу маршала Нея моим душеприказчиком, и ни один волос не упадет ни с вашей головы, ни с головы этого ребенка. Прошу вас, примите мое предложение.