Падай на меня - Хлоя Уолш

— Кевин? — Я покачал головой и подошёл ближе. — Ненавижу быть тем, кто тебе это скажет, но это не щенок. Ты видел размер его…?

— Его бросили, Кайл, — сказал Дерек тоном «заткнись немедленно». — Он был окоченевший от холода и голодный. Что мне было делать? Оставить? Бросить? Взять модель поновее? Некоторое нужно чинить, понимаешь? Иногда люди должны чинить то, что уже имеют, а не бежать за обновлением.

О чём он вообще? Я поднял руки, сдаваясь.

— Я не говорил, что ты должен…

— Я его оставлю, — рявкнул Дерек, крепче прижимая «собаку». — Так что даже не упоминай приют.

— Ладно, — вздохнул я, начиная разбирать продукты. — Оставь своего пса. Только помой его. Он воняет как задница.

— Видишь, Кевин, — пропел Дерек. — Он просто добряк в глубине души.

Господи, он капризничал хуже бабы.

— И ради всего святого не говори Ли про Кевина, — проворчал я. — Последнее, что мне сейчас нужно — ещё собака. У меня и так забот выше крыши.

— Ты же любил Бруно, — сказал Дерек, и я вздрогнул. — Признай, Кайл. Ты был к нему привязан.

Да, я любил старого лабрадора Ли, Бруно. Очень даже любил — пока его не отравили в мае.

— Он был другой, — пробормотал я. — И пах куда лучше, чем вот… это Гизмо.

— Ты привыкнешь, — хмыкнул Дерек, когда Кевин лизнул его лицо.

— Слушай, Дер, — сказал я, включая чайник. — Ты когда-нибудь заходил к девушке, пока она… ну… в туалете?

— Ха! — расхохотался Дерек — звук, который я слышал от него редко. — Идиот хренов. — Он поставил собаку на пол, скрестил руки и ухмыльнулся. — И чем она в тебя запустила?

— Бутылкой шампуня, — буркнул я.

— Могло быть хуже, — фыркнул он. — Я однажды зашёл к Кэм. Она пригрозила кастрировать меня во сне тупыми ножницами — после того, как огрела меня держателем для туалетной бумаги.

— Это ещё фигня, — усмехнулся я.

— Это был металлический держатель, Кайл, — сказал он серьёзно. — Мне ещё два шва наложили. — Я расхохотался, когда он склонил голову и показал маленький шрам. — Будь осторожен, чувак. Бабы очень странные с такими вещами.

— Не понимаю я этого, — вздохнул я. — Что в этом такого?

— Понятия не имею. Но вот тебе мудрость из моего опыта: держись подальше от трёх П.

— Трёх П?

— Pee, poop and period — моча, какашки и месячные, — торжественно сказал он. — Никогда, слышишь, никогда не заходи, не говори и вообще не упоминай ни один из этих трёх процессов — и, может, останешься жив.

— Боже, они такие странные, — простонал я.

— Ещё бы, — согласился он.

— Ты придёшь на ужин в субботу? — спросил я. — Ты давно не заходил, и девчонки… они скучают по тебе, брат.

— Приду, — вздохнул Дерек. — Хочу быть первым, кто скажет «я же говорил», когда всё у тебя рухнет. Потому что рухнет, Кайл.

— Я знаю, что делаю, — огрызнулся я, раздражённый до предела. — Это случится, Дерек, и мне хотелось бы твоей поддержки.

— Ты её имеешь, — пробурчал он. — Но твой тупой план — нет. Но знаешь что? Тебе и не нужно моё одобрение. Ты всё равно сделаешь по-своему, да, придурок?

— Ага, — буркнул я, выливая ещё один испорченный пакет молока в раковину. Опять чёрный кофе сегодня. — Кстати, твоя комната в новом доме просто огонь, Дерек… ну как комната — твой собственный этаж. Очень круто получилось, мужик.

Когда он не ответил, я обернулся — и увидел, что его нет.

На его месте сидел пёс и смотрел прямо на меня.

— Ты даже не представляешь, во что вляпался, Кевин, — пробормотал я, присев погладить его. Его нижние зубы торчали поверх верхних, хвост вилял, и я вынужден был признать — он милый… если не дышать носом. — На твоём месте я бы выбрал улицу, — сказал я ему. — Дерек хуже любой стервы, которую ты когда-либо встретишь.

ЛИ

Как только Кайл вошёл в дверь нашего номера, я вскочила с дивана и бросилась к нему.

— Прости, — выпалила я, подлетая к нему. Он застыл на месте, глядя на меня с выражением непонимания. — Мне так, так жаль, — прошептала я, обнимая его за талию. — Я больше никогда не кину в тебя бутылкой шампуня. Никогда.

Через пару секунд он тяжело вздохнул, обнял меня и поцеловал в волосы. — Или яблоком.

Я застонала от стыда. — Или яблоком.

— Знаешь, принцесса, — задумчиво протянул он, поднимая мой подбородок, — из тебя получился бы отличный питчер. У тебя идеальный прицел.

— Это не смешно, — пробормотала я, утыкаясь лицом в его футболку. — Ты слишком быстро меня прощаешь. Ты должен злиться. Я ужасный человек. Я плохая, Кайл. Ты должен… ты должен…

— Я должен что, малышка? — мягко спросил он, снова поднимая моё лицо. — Наказать тебя? — Он покачал головой. — Я не он, Ли. Ничего из того, что ты сделаешь, не заставит меня захотеть причинить тебе боль. Я никогда не обижу тебя. Никогда не уйду. — Он наклонился, поцеловал меня и, отстранившись, хищно усмехнулся. — Даже когда ты ведёшь себя как гормональный антихрист.

— Кайл… — выдохнула я, задыхаюсь от эмоций. — Я ударила тебя дважды. Бросила в тебя яблоко. И теперь бутылку шампуня. Я ужасный человек. Я знаю, как это — когда тебя бьют. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь чувствовал то же самое. Я не хочу заставить кого-то чувствовать это. Тебя… тем более тебя.

Он нахмурился, внимательно изучая моё лицо.

— Малышка, каждый раз, когда ты так реагировала, тебя провоцировали. Я.

— Провокация — не оправдание, — прошептала я. — Никогда. Я была неправа. Это всё на мне, Кайл.

— Ли, я временами полный придурок. А ты — просто человек. — Он обхватил лицо моими ладонями и улыбнулся. — Знаешь, Кэм как-то раз устроила