Духи на двоих - Александра Ветрова

Я приехала через час.

Арсений ждал на крыльце. В одной футболке, без куртки, хотя на улице было минус три. Сидел на ступеньках, курил, смотрел на дорогу. Увидел машину — вскочил, побежал навстречу.

Я вышла. Он обнял. Крепко, молча. Я чувствовала, как колотится его сердце.

— Ты долго, — сказал он в мои волосы.

— Прости.

— Ты плакала?

— Нет. Он плакал. Вернее, почти.

Арсений отстранился. Посмотрел на меня. На паспорт в моей руке. На серёжки.

— Это всё, что ты взяла?

— Да. Остальное — мусор.

— А ты? — Он коснулся моего лица. — Ты не мусор.

— Знаю. — Я улыбнулась — устало, но настояще. — Теперь знаю.

Он взял меня за руку, повёл в дом.

Внутри горел камин, пахло хлебом и красным вином — он открыл бутылку, которую мы берегли для особого случая.

— Я подумал, — сказал он, наливая в бокалы, — что сегодня — особый случай. Ты официально стала свободной.

— Почему сегодня?

— Потому что сегодня ты забрала свой паспорт. А без паспорта ты не могла бы выйти за меня замуж.

Я рассмеялась.

— Ты всё продумал.

— Я продумываю только то, что могу контролировать. А тебя — нет. Ты для меня — сюрприз. Каждый день.

Мы чокнулись. Красное вино — тёплое, терпкое, с привкусом вишни.

— За свободу, — сказал он.

— За дом.

— За нас.

Мы выпили. Поставили бокалы. Я положила паспорт на стол — рядом с кольцом.

— Ты не потерял надежду? — спросила я.

— Ни на секунду.

— Даже когда я собирала свои тряпки на помойке?

— Тем более. Потому что ты их собирала. Ты не убежала. Ты приехала, посмотрела ему в глаза и сказала правду. Это дорогого стоит.

— Это стоит одиннадцати лет боли.

— Значит, ты заплатила. Спектакль окончен. Выходи на бис.

Я взяла его за руку.

— Арсений.

— М?

— Забери меня отсюда.

— Откуда?

— Из моей прошлой жизни. Навсегда.

Он посмотрел на меня долгим, тёмным взглядом.

— Ты уверена?

— Я никогда не была ни в чём уверена. Но сейчас — да.

— Тогда завтра поедем подавать заявление.

— Сегодня.

— Сегодня воскресенье, ЗАГС закрыт.

— Тогда завтра. — Я сжала его пальцы. — Но кольцо я сниму только когда ты наденешь мне обручальное.

Он улыбнулся. Широко, по-мальчишески, с морщинками у глаз, которых не было десять лет назад.

— Идёт.

Мы сидели у камина, пили вино, слушали треск дров. За окном снова пошёл снег — белый, крупный, как в день моего приезда.

Снег шёл, а внутри меня таяло.

Всё, что было льдом одиннадцать лет.

Таяло.

Глава 15. Предложение за три дня до свадьбы

Он сделал это в понедельник, на рассвете.

Я спала, когда услышала шаги. Тихие, крадущиеся. Арсений обычно ходил по дому тяжёлой походкой, но сейчас он ступал босиком и почти бесшумно — только скрипели половицы у кровати.

Я не открывала глаза.

Чувствовала его дыхание — тёплое, прерывистое. Потом — холод металла на безымянном пальце левой руки. Я дёрнулась, открыла глаза.

Он стоял на коленях перед кроватью. Без футболки, в одних джинсах, с кольцом в руке — не тем, серебряным, с «Дыши». Другим. Золотым, с маленьким бриллиантом, который поймал луч утреннего солнца и разбил на тысячи искр.

— Что ты делаешь? — спросила я хрипло.

— Надеюсь, — сказал он.

— На что?

— Что ты скажешь «да». Даже если не готова. Даже если боишься. Даже если внутри тебя всё кричит «убеги». Я надеюсь, что ты останешься.

Я села. Волосы рассыпались по плечам — давно не крашеные, с первой сединой. Сонное лицо, мешки под глазами, майка в дырках. Не та картинка, которую показывают в фильмах про предложения.

— Арсений, — сказала я. — Я похожа на чёрта.

— Ты похожа на мою жену, — ответил он. — Которую я ждал десять лет. И которую люблю ещё дольше.

— Мы и так поженимся через три дня. Зачем сейчас?

— Потому что я хочу, чтобы ты знала. Я делаю это не потому, что «так надо». Не потому, что ты пригласила гостей. А потому, что я просыпаюсь каждое утро и благодарю бога — в которого не верю — за то, что ты рядом.

Он взял мою руку. Левую. Кольцо всё ещё лежало на ладони — маленькое, золотое, идеальное.

— Я не умею делать красивые предложения, — сказал он. — У меня нет ресторана, нет оркестра, нет фейерверка. У меня есть этот дом, этот рассвет и я. Если тебе этого мало — я пойму.

— Мне не мало.

— Тогда скажи «да».

— Дай подумать.

Он замер.

— Ты шутишь?

— Немного. — Я сжала его пальцы. — Арсений, я сказала «да» десять лет назад. Просто ты не услышал.

— Я услышал.

— Ты уехал на поезде.

— Потому что испугался. А теперь я не боюсь. А ты?

— Я боюсь. — Я посмотрела ему в глаза. — Я боюсь, что однажды проснусь и пойму, что снова ошиблась. Что любовь — это не то, за что я принимаю облегчение.

— А если это случится?

— Тогда мы поговорим. Как взрослые. Ты уйдёшь, или я уйду. Но не будет измен. Не будет лжи. Только правда. Ты согласен на такие условия?

— Я согласен на любые условия, Аня. Кроме одного: чтобы ты молчала и терпела. Если тебе будет плохо со мной — скажи. Я не Павел. Я не боюсь твоей правды.

Я смотрела на кольцо. Золото. Бриллиант. Не фабричное — ручная работа. Я узнала почерк ювелира, которого он когда-то знал.

— Ты заказал его давно?

— Полгода назад.

— Полгода назад мы даже не разговаривали.

— Я знал. — Он улыбнулся. — Я чувствовал, что ты идёшь. Домой.

Я протянула руку.

Он надел кольцо — медленно, почти торжественно. Золото выглядело чужеродно на моей бледной, уставшей коже. Но через минуту я перестала его замечать. Оно стало частью меня — как шрамы, как морщины, как привычка дышать полной грудью.

— Теперь ты моя невеста, — сказал он.

— Я была твоей невестой, когда стояла на перроне с билетом в Крым.

— Тогда почему ты не села в поезд?

— Потому что была дурой. — Я взяла его лицо в ладони. — Но теперь я поумнела. Не намного. Но достаточно, чтобы знать — поезда больше не нужны. Я и так дома.

Он поцеловал меня. Медленно, сладко, как целуют после долгой разлуки — хотя мы не расставались ни на час за последние две недели.

— Свадьба через три дня, — сказал он, отстраняясь.

— Гости?

— Только свои. Твоя мать? Я позвонил ей вчера. Она сказала, что приедет.

— Моя мать? — Я отшатнулась. — Ты позвонил моей матери?

— Она — твоя мать. Любит