Развод неизбежен - Юлия Юрьевна Бузакина

— Эй, полегче, — Макар начинает выходить из себя. Оттесняет дрожащую тещу и наступает на Сашу. — ты, конечно, мне никогда не нравился, Курбатов, но сейчас ты перегибаешь.

— Чего? Ты это мне?! Гостишь в моем доме, пользуешься моим бассейном, и ещё смеешь мне что-то предъявлять? Я сейчас не посмотрю на то, что ты мент, врежу как следует.

— Сашенька… — моя мать снова виснет на его левой руке. — Угомонись, мы все одна семья…

— Это не только твой дом! — я начинаю закипать. — А моя семья здесь, потому что они хотят меня поддержать в трудный момент!

— Сука, ты мне отпуск испортила! Навела на меня полицию! Я этого так не оставлю! Дом принадлежит мне одному, и ты здесь не останешься! Я двадцать лет грел на груди предательницу! — окончательно потеряв контроль над своими эмоциями, Саша с силой отшвыривает от себя тещу и хватает меня за горло.

Мама больно ударяется о выступ перил.

— Да хорош, я сказал! — Макар перехватывает руку Саши, и ему удается оттолкнуть меня в сторону. — Какие бесы в тебя вселились, Курбатов?! Ещё один выпад, и я не посмотрю, что ты зять. Надену на тебя наручники и оформлю арест!

Саша вырывается из захвата.

— Кто-то состряпал письмо с долговыми расписками и фотографией, а моя прекрасная женушка вместо того, чтобы передать документ мне лично, отправила письмо в полицию! — вытирая губы, распаляется он.

— Как.… в полицию? — выдыхает мама. — Ты получила письмо, Марго?! Оно попало тебе в руки?

Я пытаюсь откашляться. Сжимаю горло ладонью, чтобы хоть немного унять саднящую боль, но вопросы мамы быстро приводят меня в чувство.

— А ты знаешь об этом конверте? — интересуюсь настороженно.

Мама смотрит на нас. Заламывает руки.

— Не важно! Все это не важно… — бормочет она.

Саша пытается унять дыхание.

— Сумасшедшая старуха, не лезь в дела, которые тебя не касаются, — рычит на мою маму он.

Слова мамы его не настораживают.

— Не смей так с ней разговаривать, понял? — я воинственно распрямляю плечи.

Он переводит взгляд на меня. На губах гадкая, полная презрения усмешка.

- Значит, так, Марго, чтобы духу твоего не было в этом доме. Даю тебе сутки на сборы. Если завтра в это же время я приеду и застану тебя и твою семью здесь, вышвырну вас силой. Я вызову охрану, и поверь, это будет не очень приятный процесс.

— Только попробуй, ублюдок! — потеряв контроль, кричу я. — У тебя ничего не выйдет, понял?

— Вот и посмотрим, — мой муж щурит глаза. С его губ срывается гадкий смешок.

Он широкими шагами идет к выходу. Хлопает входная дверь.

Я замечаю, что Ника тоже слушает нашу ссору, затаившись у колонны перед входом в аквазону.

— Мама, что тебе известно о письме? — я потираю шею, которая пошла красными пятнами от грубых прикосновений мужа и впиваюсь строгим взглядом в мать.

Глава 21

— Ты что, отдала его в полицию? — она слишком бледна. Ее трясет, как в лихорадке.

— Откуда ты знаешь про письмо, мама? — Ника стремительно пересекает холл и оказывается рядом с нами.

— Ты детей без присмотра оставила? — хмурится Макар. — там же вода!

— Я приказала им сидеть на лежаках до моего возвращения, — отмахивается Ника.

— Девочки, вы заигрались, — Макар шумно вздыхает. — Остановитесь, пока не поздно. Я за детьми.

Он собирает с пола полотенца и вальяжной походкой идет в сторону аквазоны, а мы с сестрой продолжаем стоять в холле. Меня всегда поражала выдержка Макара. Это его слегка расслабленное отношение к жизни. Такого вывести из себя весьма сложно.

— И все же, откуда ты знаешь про тот конверт, что вчера прислал курьер? А, мам? — переглядываемся мы с Никой.

Та закатывает глаза.

— Я знаю, кто такая Лера Преображенская! — шипит она. — В молодости мы с ней были хорошо знакомы. Потом стали злейшими врагами. Я подписана на ее аккаунты во всех сетях. Я уже много лет зорко слежу за ее жизнью. Естественно, я первой увидела фото, которое Преображенская выставила в сеть с вычурной подписью: «Только мой»! То, что наш Сашенька попался в сети этой паучихи, ввергло меня в шок. Я наняла частного детектива. Через полдня он прислал мне отчет — оказалось, что нашего дорогого Сашеньку развели на деньги. Сулили высокий выигрыш, а в итоге он проигрался в пух и прах. Мало того, он ублажал Преображенскую, чтобы заполучить ее расположение в игре! Конечно, я собрала все долговые расписки и приложила фото, которое мне прислал детектив. Отправила все это Саше анонимно, чтобы он знал — кто-то в курсе его дел с Преображенской. Я хотела его припугнуть. Остановить творящееся безобразие. Но я немного не рассчитала. Саша сорвался среди ночи и ушел из дома. Я вчера весь день ждала курьера, чтобы забрать письмо и понадежнее его припрятать. А оказалось, Марго успела его перехватить… какая катастрофа! Это я подвела твой брак под монастырь, Маргарита…

Мы с Никой переглядываемся. Сказать, что мы в шоке — ничего не сказать.

— Мама, детектив дал тебе только одну фотографию? С чего ты взяла, что Саша ублажал Преображенскую? — уточняю я.

Она закатывает глаза.

— Конечно же, нет! Я выбрала одну, самую приличную.

— Я хочу видеть остальные.

— Нет! Тебе не стоит на это смотреть.

— Мама! Покажи все, что добыл детектив, или я за себя не ручаюсь!

Ника сосредоточенно молчит. Только переводит взгляд то на меня, то на маму.

— Я бы тоже взглянула, — наконец произносит она. — Мам, не томи нас! Покажи, что ты получила от детектива?

Она хмурится.

— Ладно. Только обещайте, что все останется между нами. Не хватало ещё грязи в связи с этими пикантными фотографиями.

Я осторожно втягиваю грудью воздух. Пикантными фотографиями? Значит, там есть, на что посмотреть?

Мы идем следом за мамой в ее спальню.

Она подходит к комоду, достает оттуда небольшой сейф в форме книги, отпирает его ключом.

Извлекает конверт с фотографиями и протягивает нам.

Ника выхватывает конверт, и мы с ней приземляемся на мамину кровать.

Смотрим во все глаза фотографии. Надо сказать, в тот вечер неведомый фотограф запечатлел весь процесс Сашиного падения — сначала идут фото в каком-то гостиничном номере. На Лере Преображенской весьма неплохое нижнее белье, все кружевное, белое, она в нем смотрится, как постаревшая невеста в брачную ночь. Даже подвязка имеется.

Процесс весьма красноречив. Они оба обнажены. Занимаются грязным, животным сексом.

— Боже… — с моих губ срывается полный отвращения стон. Я отвожу взгляд, не в силах смотреть