Развод неизбежен - Юлия Юрьевна Бузакина

— Мам, ты подстриглась?

— Мам, тебе так идет!

— Если бы ты не была моей мамой, я бы пригласил тебя на свидание!

— Нет, я!

Я смеюсь. Эти два огромных мужеподобных теленка набрасываются на меня с двух сторон и усыпают поцелуями мои щеки.

— Надеюсь, папа оценил твой новый образ? — Алик выхватывает у меня из рук дорожную сумку.

Я мрачнею. Им надо сказать. Нет смысла больше тянуть. И почему-то не могу. Язык не поворачивается сообщить им все то, что свалилось на меня после их отъезда.

Сыновья принимают мое молчание за согласие. Мы покидаем зал ожидания и вскоре находим свободное такси.

Мальчики пропускают меня вперед. Убедившись, что я сижу впереди, закрывают дверь и только после этого садятся назад.

— Мама, мы тут кое-что запланировали. Небольшой семейный обед в нашей новой студии, — подавшись вперед, делится со мной Алик загадочным голосом.

— Надеюсь, ты оценишь наши старания, — продолжает Ярик. — Поймешь, что мы повзрослели.

— Ух, ты. Я польщена.

— И все же, почему папа с тобой не прилетел? В жизни не поверю, что он занят настолько, что не смог вырваться на твою презентацию. Это же такое важное событие для семьи! — напирает Алик.

Я не отвечаю. Смотрю на пролетающие мимо вывески, на поток машин, на куда-то бегущих людей. В Москве так много людей… Шум, суета, все на каком-то особом драйве. Нет, не сравнить с нашим тихим южным городком.

— Мам, почему ты молчишь? — начинает беспокоиться и Ярик. — Вы с папой не ладите?

Вздыхаю. Пытаюсь сдержать эмоции.

— Поговорим об этом дома, ладно? — произношу наконец.

Я не знаю, что им сказать.

Мальчики переглядываются, мрачнеют. Понимают — что-то не так. Я ведь никогда раньше не делала стрижку. И одна не путешествовала.

Смотрю в свое расписание в телефоне. Встреча с издателем назначена на пять вечера, а значит, я успею пообедать и поболтать с сыновьями. Мне придется сказать им все, как есть. Они уже достаточно взрослые, чтобы смотреть на реальность реальным взглядом, а не сквозь розовые очки.

Вот и многоэтажка, в которой Саша купил сыновьям недвижимость.

Лифт поднимает нас на восемнадцатый этаж. Мы больше не говорим, но я чувствую, как напряглись оба сына. Да я и сама нервничаю. Кажется, масштабы Сашиной измены я начала осознавать только сейчас, когда предстоит рассказать о ней детям.

Даже если я скрашу факты, они все равно будут неприглядными.

Лифт останавливается на восемнадцатом этаже, и ребята ведут меня к одной из дверей на лестничной клетке.

Отпирают дверь и запускают меня внутрь.

Оказавшись внутри, я с интересом осматриваюсь. Ведь эту квартиру я видела только на фото, чтобы оформить покупку, в Москву Саша ездил без меня.

Студия разделена на зоны. Удивительно, предыдущему владельцу удалось сконструировать две небольших спальни внутри этого пространства. Остальное место занимает плавно перетекающая в кухню-гостиную прихожая. За пару дней мальчики успели привнести свою лепту — на стенах приклеены их любимые постеры, на комоде стопки неразобранных учебников. Впереди практика, до июля сыновья будут жить здесь.

— Ну, как? — Ярик с любопытством посматривает на меня. — Тут даже балкон есть.

— Миленько, — киваю я. Ставлю сумочку на комод рядом с учебниками и снимаю туфли.

— А стол почти накрыт!

Ребята суетятся в зоне кухни-гостиной — накрывают на стол. Суши в коробках, мое любимое белое сухое вино, свечи. Я улыбаюсь — романтики!

Вскоре мы сидим за столом. Алик разливает вино в бокалы, Ярик распаковывает коробки с суши.

— Мам, за тебя, — Алик протягивает мне бокал на высокой ножке.

— Спасибо, милые, — я не могу сдержать улыбку.

«Поставь себе галочку, Марго. Вот они, два прекрасных мужчины. Ради них ты жила все эти годы. Это счастье — иметь таких хороших сыновей. А то, что внешне они — копия Саши, ничего не меняет», — мысленно сообщаю себе, прежде чем пригубить вино.

— Мам, что у тебя с папой? — Ярик сверлит меня взглядом.

Алик напряженно вертит бокал в больших ручищах.

Я отвожу взгляд.

— Сложно все. — Произношу наконец. — Но вы должны знать правду.

— Какую правду, мам?

— Папа связался с одной весьма опасной особой и проиграл в казино все наши средства.

— Как?

— Зачем?!

Я качаю головой.

— Не знаю. Мы с ним сейчас в весьма натянутых отношениях. Он все проиграл. Что у него с бизнесом, я не знаю. Возможно, он успел вывести часть средств заграницу тайком, прежде чем случился его проигрыш. А ещё я случайно выяснила, что у папы есть другая женщина, и она родила ему ребёнка.

— Какая другая женщина? — Алик бледнеет. — Что за бред, мам?

Ярик, наоборот, молчаливо пыхтит, покрывается красными пятнами.

Я нервно покручиваю бокал.

— Его заместитель. Зовут Ириной. Я переехала к бабушке Лиле. Когда вернусь из Москвы, подам на развод.

— На развод? После того, через что вы с папой прошли вместе? Может, подумаешь, мама? Не стоит рубить сгоряча, — тяжело дышит Ярик.

— Ты не понял, брат? У папы другая баба! И ребёнок, — вклинивается Алик.

Ярик посматривает на нас. Виновато вертит в пальцах свой бокал.

— Слушайте, с этой бабой у папы давно все кончено, ясно вам?

Теперь приходит наш черед изумляться.

— Яр, ты чего?! — таращит глаза Алик. — Ты.… знал?

Глава 26

Тот отмахивается.

— Случайно застукал их в офисе пару лет назад. Папа тогда сказал мне, что мама для него важнее. С этой Ириной у него не было ничего серьёзного. Так, парочка вечеров, чтобы снять стресс. Она от него случайно залетела. Ей тоже проблемы тогда были ни к чему. Понимала же, что папа женат. Что разница в возрасте у них ого-го… В общем, ребёнка она оставила, а батя от неё откупился. Купил ей и сыну дом, чтобы она не лезла в нашу жизнь. Насколько я знаю, ничего больше между ними не было. На пацана он ей деньги регулярно отстегивает, и на этом все.

— Ха….

Я шумно выдыхаю. Чувствую, как стучит сердце в груди от напряжения. Кроме глупого «Ха» мне ничего не приходит в голову. Как рыба, открываю рот и закрываю.

— То есть, ты знал, и ничего нам не сказал? — Алик, в отличие от меня, способность говорить сохранил.

— А зачем?! Для чего, если папа любит маму? — закипает его брат.

Я наконец обретаю дар речи.

— Ты поверил отцу, Яр?! И тебя не покоробило, что он приобрел для несерьёзной женщины целый дом, а для вас с братом малюсенькую студию?!

Ярик хмуро посматривает на брата.

— Я об этом