Жизнь как загадка - Мишель Кондер

Миллер знала, что должна была сильнее сопротивляться, но она чувствовала себя слишком слабой и больной. И в глубине души была польщена его заботой.

Тино ловко припарковался на стоянке у аэропорта, предназначенного для частных самолетов, и Миллер прекратила противиться неизбежному. Она была так опустошена, что не нашла другого выхода, кроме как прижаться к Тино и попытаться перенять у него немного сил.

Они подошли к частному самолету.

– Ты, случаем, не премьер-министр? – с трудом прошептала Миллер.

– Нет, я не настолько важный и не настолько толстый.

Все еще прижимая Миллер к себе, он помог ей подняться по трапу и провел между широкими, обитыми кожей сиденьями в комнату, освещенную только встроенными в пол лампами.

– У тебя здесь кровать? – Миллер не смогла скрыть изумление.

– Я много путешествую. Запрыгивай.

– Разве я не должна пристегнуться для взлета?

И только она произнесла это, как самолет медленно двинулся вперед. Или назад. Трудно было сказать.

– Не на частном самолете.

– А ванная здесь есть?

– Да, вон там. – Он показал в сторону узкой двери. – Если тебя не будет дольше пяти минут, я решу, что ты провалилась, и буду вынужден войти.

– И это я еще люблю командовать? – Она вздохнула, но не стала спорить.

У Миллер болели спина и живот, а голову, казалось, сковали стальные обручи.

Когда она вышла из ванной, Тино разговаривал по телефону по-итальянски. Наверное, с кем-то из семьи.

Господи, они с Тино такие разные.

– Я заказал тебе легкий обед. Его доставят сразу же, как мы взлетим. – Закончив разговор, он положил телефон в карман и подошел к ней. – Ты сейчас в обморок упадешь, Миллер. Ложись, пожалуйста, в кровать.

Сняв обувь, она нырнула под прохладное, свежее одеяло и положила голову на самую мягкую подушку в мире…

Сон был недолгим.

– Вставай, Миллер, мы уже здесь, – послышался далекий голос.

Еще совсем сонная, Миллер позволила Валентино поднять ее.

– Не забудь ее ботинки, – сказал он кому-то, и Миллер прижала голову к его плечу, еще не способная полностью очнуться от сладкой дремы.

Вскоре она уже сидела в машине.

Когда она проснулась снова, жар прошел, голова тоже болела не так сильно. Миллер потянулась, ощутив прикосновение одеяла. Кто-то плотно завернул ее, как в больнице. Она задумалась, уж не в больнице ли она на самом деле.

Она открыла глаза. Помещение было погружено в полумрак, окна плотно задернуты темными шторами. Дорогая мебель явно не походила на обычный интерьер палаты.

Отбросив одеяло, Миллер увидела, что на ней все еще надеты легинсы и футболка. Она чувствовала себя очень уж странно.

Тут же обнаружилась дверь в ванную. Перед тем как открыть ее, Миллер осмотрела комнату и нашла в углу свою сумку. Включив лампу, она стала рыться внутри, желая найти сменную одежду. Но там были только нижнее белье и обувь.

– Так ты проснулась? – вдруг послышался голос.

В комнату вошел Тино. В руках у него был поднос, который он поставил на столик у кровати.

– Лапша с курицей.

– Ты сделал лапшу с курицей?

Он скривил губы:

– Мой повар.

– У тебя есть повар?