Единственная и неповторимая - Мелани Джордж

– Так в чем же дело? – снова спросил Алек, останавливаясь перед ними.

К Кейт наконец вернулся голос.

– Он украл мою одежду! – пронзительно закричала она, прежде чем Холмс успел что-либо сказать.

Дворецкий вытаращил глаза.

– Боже, я никогда бы не опустился до такого, и мне ничего твоего не надо!

– Ты украл мою одежду и не отпирайся! – настаивала Кейт. – И я хочу, чтобы ты немедленно вернул ее!

Холмс посмотрел на Алека, явно возмущенный тем, что его незаслуженно обвиняют.

– Я не понимаю, о чем она говорит, милорд, – сказал он.

– Я… – начал Алек.

– Ты можешь обманывать его, но тебе не удастся обмануть меня! – продолжила Кейт, обращаясь к Холмсу. – Я хорошо знаю тебя теперь, проклятый мерзавец! Что ты сделал с моей одеждой?

Лицо Холмса побагровело.

– Я не собираюсь повторять тебе…

– Тихо! – крикнул Алек.

Вздрогнув, оба с виноватыми лицами повернулись в его сторону.

– Он первый начал, – проворчала Кейт.

– Неправда, – тихо возразил Холмс.

– Хватит пререкаться! – Алек перевел свой взгляд с девушки на Холмса, предупреждая возможное недовольство. Удовлетворенный тем, что спорщики замолчали, он снова сосредоточил внимание на Кейт. – Я понимаю, чем объясняются твои подозрения, Кейт, но Холмс не брал твою одежду.

– Не брал?

– Нет, не брал… потому что это сделал я. Брови Кейт сошлись на переносице.

– Ты? – спросила она в явном замешательстве.

– Ну, не я непосредственно, – пояснил он. – Я попросил одну из служанок взять твои вещи, чтобы выстирать их для тебя. Надеюсь, ты не возражаешь.

– Ты… чтобы постирать их?

Алек немного помолчал, изучая ее взглядом.

– Просто я подумал… Впрочем, мне следовало спросить разрешения. Извини.

«Извинения приняты». Однако щеки Кейт залила краска стыда, когда она подумала, с чего начался весь этот скандал.

С ее одежды.

Подобные вещи, как грязная одежда, никогда прежде не волновали ее.

А сейчас она подняла из-за этого такой шум.

Кейт взглянула на Холмса. Скорее в аду наступят холода, чем она извинится перед этим напыщенным, крайне раздражающим типом. Она снова перевела взгляд на его светлость, который, в свою очередь, выжидающе смотрел на нее.

Кейт не знала, что сказать. Вместо ответа она повернулась и пошла назад в комнату, где ночевала, высоко держа голову.

Несколько минут спустя раздался стук в дверь. Кейт ожидала этого, однако не думала, что войдет именно он.

– Привет, – тихо сказал Алек.

– Привет, – ответила Кейт так же тихо.

Он протянул руку, с которой свисало платье.

– Я подумал, что тебе надо что-то надеть, пока не вернули твою одежду.

Кейт удивленно заморгала. Сначала он чистит ее одежду, а теперь приносит ей платье? Что заставляет его делать это? Чем это можно объяснить?

Она посмотрела на платье, испытывая странное чувство тоски, и вспомнила, как смеялась, представляя себя слоняющейся в платье по грязным переулкам с парнями или крадущейся надело по захудалым улочкам Лондона.

Но сейчас она не на улице, не так ли?

Медленно, словно боясь, что платье может исчезнуть, Кейт протянула руку и осторожно прикоснулась к прелестному одеянию с маленькими розовыми и голубыми цветами. Казалось, его только что сняли с фарфоровой статуэтки, красовавшейся на полукруглом столике в коридоре.

– Это платье моей сестры Джейн, – сказал Алек, когда Кейт погладила материал. – Она оставила его здесь после последнего визита.

Кейт подняла на него глаза.

– Она не будет возражать, если я его позаимствую? Алек покачал головой.

– Это одно из ненужных ей платьев, – ответил он, затем быстро поправился: – Я имел в виду, что у нее много платьев и она вполне может обойтись без этого.

Кейт снова была поражена его предусмотрительностью.

– Ну, если ты уверен, что она не будет возражать…

– Я уверен. – Он передал ей платье. – Примерь его. Джейн немного выше тебя и чуточку полнее, но думаю, оно будет неплохо сидеть на тебе.

Кейт благоговейно держала платье. Казалось, Алек прочитал ее мысли и узнал самое заветное желание. Заимствованное или нет, платье было великолепным и теперь оно принадлежало ей – хотя бы ненадолго.

Девушка хотела сказать ему, что значит для нее эта вещь, но внезапно потеряла дар речи. Никакие слова не могли по-настоящему выразить ее чувства. Она боялась ляпнуть что-нибудь не то и тем самым обидеть Алека.

Похоже, он тоже собирался что-то сказать ей. Кейт ждала, не замечая, что затаила дыхание. Минута прошла в молчании. Затем Алек повернулся и направился к двери. Кейт закусила губу, наблюдая за его удаляющейся фигурой.

Она медленно закрыла дверь и прислонилась к ней. Потом вздохнула, глядя на платье в своих руках, и тряхнула головой, усмехнувшись собственной глупости. Положив платье на кровать, она распустила пояс шелкового халата и позволила ему соскользнуть вниз к ногам. Затем взяла платье и внезапно осознала, что слишком грязна, чтобы надевать на себя такую прекрасную вещь. Накануне вечером она лишь слегка сполоснула лицо. Кейт взглянула на свои руки и увидела грязь под ногтями.

Ее взгляд устремился на комнату с большой медной ванной, схожей с той, какую она видела в комнате Алека прошлым вечером, когда он брызгал на нее водой. При воспоминании об этом к щекам ее вновь прилила кровь.

Войдя в маленькую комнатку, Кейт взяла кусочек мыла и глубоко втянула носом воздух, наслаждаясь ароматом сирени. Ей захотелось измылить весь кусочек, представляя, как хорошо она будет пахнуть. Она решила, что если уж это мыло предназначено ей и есть возможность помыться с ним, как настоящей леди, то нечего тянуть.

Повернув краны, как это Делал Алек, Кейт зачарованно наблюдала за тем, как льется вода, потом подставила под струю руку.

– О, черт! – воскликнула она, обжигаясь. Это был для нее урок, заставивший научиться регулировать температуру воды с помощью ручек, делая ее то горячее, то холоднее.

Осторожно попробовав воду несколько минут спустя, она облегченно вздохнула, успев вовремя закрыть краны, потому что вода подошла уже слишком близко к краю.

– Вот простофиля, – пробормотала она, посмеиваясь над собой.

Погрузившись в теплую ванну, Кейт расслабилась, забыв обо всех своих проблемах, и начала слегка похлопывать рукой по воде, создавая мелкую рябь. Незаметно эта рябь превратилась в волны, которые выплеснулись через край, забрызгав все вокруг.