Радуга любви - Джо Энн Фергюсон

Споткнувшись о неровную половицу, Саманта ухватилась за край каминной полки. Сейчас очаг бездействовал. Мужчины купили в Гранд-Форксе плиту, и камин с прошлого года остался недостроенным, так как с началом ледохода им пришлось возвращаться на речку. Она вновь услышала странный звук и огляделась. Тусклый свет от единственного фонаря на столе не проникал в углы комнаты.

– Джоул! – позвала Саманта.

Когда он поднялся, его силуэт слился с тенью. Замаячивший черный двойник прокрался по стенам и потолку. Джоул остановился перед ней, пряча руки за спину.

– С посудой закончено? – вкрадчиво спросил он.

Саманта подняла глаза и увидела усмешку, мелькнувшую сквозь его усы.

– По-моему, я не нарушаю условий партнерства, работаю усердно, так что вы не вправе меня контролировать! – запальчиво сказала она.

Улыбка исчезла с его лица.

– Тише, женщина! Опять вы торопитесь с выводами. Почему вы ждете от меня только плохого?

Саманта отошла, чтобы не испытывать не себе его влияние, и села на нижнюю перекладину шаткой лестницы.

– Потому что хорошего еще не видела.

– Touche[2]. – Джоул шлепнулся на пол рядом с ней, вытянув длинные ноги. – Полагаю, это способ пустить кровь. Когда вы рядом, я вынужден все время быть начеку.

– Значит, я хоть на что-то гожусь.

– А вы думали, я считаю вас бесполезной?

Саманта засмеялась. Глядя на него сверху вниз, она испытала какие-то новые ощущения. Он был настолько высок, что ей редко выпадала возможность изучать его лицо под таким углом. Джоул Гилкрист не был похож на других мужчин, чьи участки соседствовали с Пятнадцатым верхним. Тонкие черты лица придавали ему аристократический облик.

Чувствуя, как по телу разливается сладкая истома, Саманта призвала на помощь юмор, чтобы избавиться от нежелательных ощущений.

– Следовательно, вы находите нашу сделку стоящей. Что еще вы можете сказать свободной рабыне?[3]

– Что еще? В самом деле…

Рука Джоула потянулась к ней. Задержалась на бедре, поглаживая его, и продолжила путь дальше. Так же медленно он убрал руку. Саманту будто током ударило.

Она вздохнула и закрыла глаза. Она не хотела видеть выразительную улыбку на лице Джоула. Не хотела его прикосновений. Заметив, какое имеет на нее влияние, Джоул будет дразнить ее таким образом и попытается подчинить себе. Но она давно поклялась, что никогда не станет ничьей рабой. Будет жить так, как ей нравится.

В голове мелькнула дерзкая мысль. Если Джоул Гилкрист одним лишь прикосновением способен ввести ее в столь сильное искушение, почему бы ей не попробовать сделать то же самое с ним? Тогда он увидит, кто взял верх в их странных отношениях. Она заглянула в проницательные глаза мужчины и отказалась от своего намерения, сочтя его слишком рискованным.

Заметив рядом с ним какой-то предмет, она спросила:

– Что это?

Джоул просиял и вытащил скрипку.

– Это, как видите, музыкальный инструмент. Но в моих руках многие считают его инструментом пытки.

– Сыграйте что-нибудь, Джоул. – Когда он в своей неизменной манере поднял бровь, Саманта капризно скривила рот. – Ну, пожалуйста. – Она ухмыльнулась и обхватила руками колени, зацепившись каблуками за перекладину, чтобы удержать равновесие. – Отказаться от хороших привычек подчас так же трудно, как от плохих. Сомневаюсь, что вы везли с собой скрипку, просто чтобы выставить ее напоказ.

– Нет, у меня был план.

– И вам хочется, чтобы я упрашивала вас сыграть, – сказала Саманта.

– Не могу представить себе, чтобы вы кого-то о чем-то просили, Сэм.

Не сдержавшись, Саманта прикоснулась к его лицу, но – тут же убрала руку.

– Может, хватит дурачиться? Сыграйте мне, Джоул.

Он восхищался ею. Но как заставить ее поддаться порыву, которого она не могла скрыть? Охваченный желанием, он лишь улыбнулся и стал настраивать скрипку, провел по струнам смычком и заиграл. Маленькая комната наполнилась чистыми звуками, словно с небес падали прозрачные капли дождя. Саманта рот раскрыла от изумления.

Она небось ожидала услышать веселенькую «Индейку в соломе» или популярную мелодию «золотой лихорадки», подумал Джоул. А тут Штраус!

Саманта с восторгом наблюдала, как тонкие пальцы Джоула легко и уверенно летают по струнам.

Кевин, остановившись в кособокой арке, прорубленной им и Джоулом в стене, тоже слушал.

Закрыв глаза, Саманта перенеслась с грубых холмов Юкона в другой мир, существующий только в ее воображении. Там, в далеких городах, в золоченых комнатах с зеркалами женщины в шелковых платьях кружились на паркете в объятиях мужчин, одетых в превосходные смокинги.

Она с сожалением открыла глаза, когда с тихим вздохом в тишине растаял последний звук.

– Это было так прекрасно, – пробормотала она.

– Я вспомнил, вы писали, что любите музыку. – Джоул протянул ей скрипку. – Вы играете?

Саманта со смехом покачала головой:

– Нет, мой музыкальный талант ограничивается пением в хоре. Чтобы мой голос, если я буду фальшивить, потонул в остальных.

– Спойте нам, Саманта, – услышала она голос Кевина.

– Я не умею хорошо петь.

Джоул снова взял скрипку.

– Вам это знакомо? – спросил он и заиграл мелодию. После нескольких тактов Саманта узнала популярный мотив и запела.

В песне говорилось о любви, обретенной и быстро утраченной. Джоул тоже запел, продолжая играть, Саманта внезапно почувствовала себя желанной в этом доме. Их взгляды встретились.

Когда песня закончилась, Кевин зааплодировал. Саманта сошла с лестницы и сделала глубокий книксен в его сторону, а затем точно такой же – Джоулу. Он поклонился ей и приподнял воображаемую шляпу. Все трое дружно рассмеялись.

Саманта уговорила Джоула сыграть еще и пошла к плите готовить кофе. Мурлыча себе под нос, она отрезала три куска пирога с начинкой из драгоценных сушеных яблок и начала пританцовывать под звуки вальса.

Она не заметила, как перед ней встал Кевин, пока он не протянул к ней руки. Она вновь сделала книксен, слегка приподняв свои юбки, потом положила руку партнеру на ладонь. Кевин обнял ее за талию и с легким изяществом закружил в вальсе, увлекая в пристройку. Они смеялись, когда им случалось натыкаться на ту немногую мебель, что находилась в маленькой комнате. Джоул теперь сидел на кровати, скрестив перед собой длинные ноги, чтобы не занимать и без того тесное пространство.