Свадьба на Рождество - Валери Кинг

Мэри сидела в детской с Беатрисой, копируя иллюстрации из «Тысячи и одной ночи», когда туда явились Джудит и Констанция. Они сразу же набросились на нее с вопросами о бале. Мэри пришлось их разочаровать, и обе девушки сразу же пришли в крайнее уныние.

На красивые голубые глаза Джудит даже слезы навернулись.

— Это не из-за бала, — сказала она, поеживаясь от холода в детской. — Но у нас теперь нет впереди ничего хорошего, о чем можно было бы хотя бы помечтать!

Джудит отошла к окну, из которого открывался великолепный вид на снежную долину с лесом на горизонте. Мэри, сидевшая за старым обшарпанным столиком, озабоченно посмотрела на нее. Впервые после их разговора в гостинице ей пришло на ум, что Джудит очень несчастна — не просто недовольна отсутствием в Хэверседже развлечений, но действительно подавлена безрадостной жизнью.

Мэри попыталась объяснить близнецам отказ брата.

— Дело не только в том, что ему это не по средствам. Он говорит, что такой праздник напомнил бы ему о родителях, а это для него очень болезненно.

Придвинув стул, Констанция села рядом с Мэри и Беатрисой, чтобы следить за их рисованием. Она тоже была разочарована, но, казалось, это известие огорчило ее меньше, чем сестру.

— Мне неважно, что бала не будет, — сказала она, глубоко вздохнув. — Но мне жаль того, что было раньше. И жаль, что Хьюго хочет забыть прошлое. Быть может, мы не правы, желая его вернуть, но я так не думаю. Беатриса, ты очень удачно выбрала цвета. Розовая с оранжевым лошадь. Очень интересно задумано!

Беатриса не ответила — она была слишком занята красками и кисточками, чтобы заметить даже комплимент.

Мэри было очень жаль близнецов.

— Джудит, Констанция, хотите поехать со мной завтра в Эбботс-Энд? — предложила она. — Может быть, это вас развлечет. Дело в том, что мне необходимо приобрести буквально десятки ярдов красной атласной ленты.

Джудит оглянулась через плечо. Глаза ее оживились немного — вероятно, при мысли о путешествии в ближайший городок, до которого было целых пять миль.

— Красной атласной ленты? — спросила она. — А зачем?

Констанция, наклонившись над столом, водила рукой Беатрисы по листу бумаги, чтобы придать более натуральный вид лошадиному хвосту. Подняв голову, она удивленно взглянула на Мэри.

— Десятки ярдов? — переспросила она.

— Пятьдесят примерно, а то и все сто!

— Сто? — хором воскликнули близнецы.

— Ну да, разумеется! Я уже несколько лет подряд украшаю у себя дома комнаты зеленью и красными лентами на Рождество. Это очень красиво, и поскольку я сейчас не дома, то… — она сделала паузу, глядя на сестер с заговорщической улыбкой, — ваш брат позволил мне украсить холл и гостиную! Ах да, и еще надо найти рождественское полено.

Тут даже Беатриса отвлеклась от своего рисунка и уставилась на нее во все глаза.

Несколько секунд спустя Констанция вскочила, и близнецы запрыгали от восторга. Джудит обняла Констанцию, а затем обе они кинулись к Мэри.

— О, Мэри! — воскликнула Джудит, обнимая ее. — Спасибо тебе, спасибо большое!

— У нас все-таки будет Рождество! — присоединилась к ней Констанция. — Мэри, у нас нет друга лучше тебя!

Только Беатриса, казалось, не была в особом восторге.

— Гонории это не понравится, — заявила она. — А теперь, Мэри, давай еще что-нибудь срисуем.

Но Джудит такое равнодушие пришлось не по душе. Она принялась щекотать Беатрису.

— А нам все равно, понравится это Гонории или нет! Вот когда она станет здесь хозяйкой, может делать что захочет, а пока это наш дом. И пока ты не скажешь, что ты очень рада, я буду тебя щекотать до слез!

Беатриса уже и так взвизгивала, умоляя Джудит перестать.

— Я рада, рада, только прошу тебя, Джудит, не надо больше!

Джудит отпустила ее, а потом крепко обняла. Беатриса оттолкнула сестру, недовольная тем, что ей помешали рисовать, и снова стала приставать к Мэри с просьбами сделать еще один рисунок.

Когда ликование близнецов поутихло и время завтрашней прогулки было согласовано, Мэри снова могла заняться Беатрисой. Она безмятежно провела день, развлекаясь с младшей из Лейтонов, знакомясь с ее любимцами. Детскую, находившуюся в единоличном распоряжении Беатрисы, населяло множество пушистых, чешуйчатых и хвостатых друзей, которые раньше пользовались в доме большей свободой. Как выяснилось, несколько недель назад Гонория настояла, к величайшему огорчению Беатрисы, чтобы зверюшек не пускали больше в гостиную. У нее была ящерица по имени Фредди, лягушка по имени Дафна, две птички — Пит и Твит — и белый кролик, любовно именуемый Хьюго. Только когда Мэри основательно познакомилась с каждым питомцем девочки, а ее няня в третий раз сказала, что гостье надо дать немного отдохнуть перед ужином, Мэри смогла наконец покинуть детскую.