Сельская идиллия - Сара Орвиг

– Хочешь, я поведу машину? – спросила она.

– Нет, я могу сам. – Они добежали до пикапа, она взобралась внутрь, пока он осматривал колеса. Он закрыл дверцы и, положив ружье на панель, включил зажигание. Они выскочили на шоссе и помчались на ранчо.

– Зак, у тебя сильное кровотечение. Надо остановить кровь.

Он опять засмеялся и притормозил у обочины.

– Что ты делаешь?

Выключив огни и мотор, он повернулся к ней. Яркая луна давала возможность осмотреть его. Он достал платок и вытер рот, потом прижал платок к кровоточащему порезу, а свободной рукой взъерошил ее волосы.

– Ты не так проста, Эмили Стоктон. Где ты научилась обращаться с ружьем? Озадаченная, Эмили ответила:

– Я выросла в неблагополучном районе, мой отец – вор, припоминаешь? У него было ружье, и однажды, когда его отправили в тюрьму, к нам вломился один парень и набросился на мою мать. Я схватила ружье. Он испугался и убежал. Я поняла, что нужно научиться обращаться с оружием, потому что в другой раз он может и не убежать.

– Никогда не забуду, – усмехнулся Зак, – как посмотрел вверх и увидел, что ты стоишь, как ангел мщения, с ружьем в руке. Это было пострашнее, чем получить пулю. Клянусь, ни один человек не осмелился пошевелиться. Они были ошарашены, леди.

– Нечего издеваться.

Он прижал к себе ее голову, нашел ее губы и приник к ним в нетерпеливом голодном поцелуе, который обжег ее. Все вокруг перестало существовать для нее, остался только Зак.

Его губы были требовательными и нетерпеливыми. В ее голове зазвенели предупреждающие колокольчики, но напрасно. Никогда ее так не целовали. Это были поцелуи-открытия, поцелуи-достижения.

Эмили обвила его шею руками и отвечала на его поцелуи до тех пор, пока ее тело не охватило огнем страсти.

Зак страстно целовал ее, все крепче прижимая к себе. Какая женщина! Страстная, порывистая, преданная и сексуальная. Она справилась с целой толпой грубых мужиков, ее взгляд угрожал так же, как и ружье в ее руках.

Сзади проехала машина и прогудел сигнал.

– Зак! – Эмили отпрянула и раскрыла глаза. Она едва дышала, ошеломленная его поцелуями. – Не лучше ли нам уехать, пока нас не догнали.

Взгляд его темных глаз был отсутствующим.

– Да, – ответил он медленно и глубоко вздохнул. Бросив окровавленный платок, он содрал с себя остатки рубашки, вытер ими кровь с виска. Потом завел машину и резко рванул с места.

Оба молчали. Губы Эмили хранили вкус его поцелуев, а тело горело огнем. Почему его поцелуи кажутся такими особенными? Почему он единственный, чье общество ее постоянно радует?

Наконец они свернули на дорогу, ведущую к ранчо. Напряжение Эмили росло. Они возвращаются в его дом. Несси должна будет уйти. Дети спят. Они с Заком останутся наедине.

Он припарковался у задних ворот и, когда они вошли в дом, выключил сигнализацию.

– Несси, мы приехали!

Несси вышла в кухню с учебником под мышкой. Когда она увидела их, то от удивления открыла рот.

– О, господи! Все оказалось гораздо хуже, чем я могла предположить.

Зак усмехнулся и указал на Эмили.

– Она спасла меня.

– Я только взяла ружье… – смущенно произнесла Эмили, все еще находясь под впечатлением от происшествия и поцелуев, которые были после.

– И заставила весь бар не шевелиться, – смеясь, закончил он. – Сейчас приму душ и буду в порядке.

– Моя сестра находится здесь. Несколько человек видели ее на этой неделе, – сообщила Эмили.

Несси вопросительно подняла брови.

– Вы думаете, у нее все в порядке? Эмили и Зак посмотрели друг на друга, и Эмили утвердительно кивнула.

– Если она ходит на танцы, то у нее все в порядке. Но все равно я хочу встретиться с ней до отъезда.

– Да, Эмили, тебе дважды звонили. Один раз просили перезвонить в любое время и один раз просили позвонить завтра утром в офис. – Несси вырвала из блокнота листок и подала его Эмили.

– Спасибо.

– Ну, я побежала. Спокойной ночи. – Несси вышла, и Эмили поспешила за ней.

– Несси, – Эмили заметила высокую фигуру, прогуливающуюся у задних ворот, и узнала Квинта, который пришел встретить Несси, спасибо, что помогла мне одеться.

– Не за что. Надеюсь, вы весело провели время.

– Я – да, – мягко ответила она, вспомнив, как приятно было танцевать в объятиях Зака. Распрощавшись, она вошла в дом. Зак запер двери и включил сигнализацию.

– Я вымыл посуду. Хочу выпить пива. Что ты предпочитаешь?

– Лучше чаю со льдом, я сделаю сама. Тебя нужно перевязать, иначе ты закапаешь пол кровью.

– Не возражаю, мамочка, – игриво согласился он и поцеловал ее в нос. Она в ответ скорчила гримасу. Он ухмыльнулся, доставая из холодильника пиво и чай.

«Не слишком-то радуйся», – предостерегала она себя, наблюдая за ним. Только сейчас она заметила глубокую рану на его правом плече.

– Зак, тебя ранили!

– Там несколько человек были с ножами. У меня тоже был нож в ботинке, но я не доставал его.

– Тебя сильно порезали в двух местах – на спине и на ноге. – Он взглянул на нее, и она вскинула руки. – Хорошо, мистер Мачо. Любуйся своими боевыми ранами.

Он усмехнулся и пошел за стаканом. Она встала рядом.

– Давай, я сделаю, – предложила она.

– Спасибо.

Эмили наблюдала, как он вышел из комнаты, и сердце ее громко стучало. Она до сих пор не могла успокоиться после этой драки. А потом эти его поцелуи. Она думала, что их утренние поцелуи были совершенно неповторимыми, но вечерние оказались еще великолепнее.

Чтобы освободиться от этих мыслей, Эмили пыталась сосредоточиться на происходящем. Амбер где-то поблизости. Она танцевала в баре, значит, с ней все в порядке. Эмили собиралась повидаться с ней завтра и вернуться домой. Каждый проведенный с Заком день лишь усиливает ее переживания. Зачем ей это? Для него это ничего не значит, а для нее означает очень многое. Очевидно лишь одно: он ожил. Его реакция на поцелуи явна и однозначна.

Она взяла стакан с чаем и поднялась к себе в комнату, там она услышала шум душа. Образ Зака – мускулистого, загорелого – вспыхнул в ее сознании. Эмили попыталась думать о доме и о работе. Она позвонила Мэг и обсудила с ней все вопросы, связанные с женщиной из приюта, когда услышала легкий стук в дверь из ванной комнаты. Девушка открыла дверь. Перед ней стоял Зак в чистой рубашке и в джинсах, с зачесанными назад влажными волосами. Он заклеил порез на виске пластырем. Губы его опухли, глаз заплывал синяком, на подбородке темнел кровоподтек.