Метаморфозы любви - Линда Гуднайт

Он задумчиво, иногда удивленно наблюдал за ней. Райан гордился собой, а восклицания Келси только льстили ему.

— Для ребенка еще что-нибудь нужно?

— Не думаю. Ты купил все, что необходимо, — сказала она.

— Я хотел выбрать мебель сам, но предпочел довериться мнению профессионалов.

Мебель была расставлена по местам, но постельное белье, игрушки и одежда по-прежнему лежали в коробках.

— Жду не дождусь, когда все будет сделано до конца.

Схватив коробку, Райан сорвал с нее упаковочную ленту.

— Не нужно откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Я помогу.

Его энтузиазм удивил Келси. Она наморщила нос, обращаясь к нему:

— Ты же хотел всего лишь находиться рядом и руководить.

Он озорно покосился на нее:

— Я передумал.

Оба рассмеялись и принялись за работу. Келси открыла пластиковую коробку с постельным бельем, достала его и прижалась к мягкому материалу щекой. Кроватка получится превосходной. Ее дочурка будет выглядеть в ней очаровательно и почувствует себя любимой, пусть и без отца.

Райан и Келси продолжали вместе обустраивать детскую, время от времени останавливаясь, чтобы показать друг другу какую-нибудь вещицу. Снова и снова Келси открывала коробку или пакет и восхищенно восклицала. И каждый раз при этом Райан смеялся и шутил.

Келси не раз задумывалась над тем, что они с Райаном отчасти похожи на супругов, ожидающих появления на свет ребенка. Только ребенок у Келси будет не от Райана, да и вообще мистер Сторм ей не пара...

Затем они принялись обсуждать, как лучше украсить детскую и куда повесить полочки. Пару раз Райан и Келси даже поспорили, но быстро пришли к общему решению. Мария какое-то время была с ними, потом эта возня ей явно надоела, и она убежала вниз.

Спустя несколько минут Райан и Келси услышали, как девочка перебирает клавиши пианино.

— Похоже, нам придется продать цимбалы и нанять учителя музыки для ее обучения игре на фортепиано, — Райан наклонил голову набок, слушая.

— Может, ей удастся научиться играть на обоих инструментах. — Келси взяла в руки рамку для фото новорожденного: — Красивая.

— Я знал, что тебе понравится.

— Ты сам выбирал эту рамку?

Райан, выглядя польщенным, кивнул. Отложив в сторону белую прикроватную лампу, он указал на этикетку, прикрепленную к рамке:

— Здесь нужно будет написать имя ребенка. Сделаем это позже.

Келси погладила рамку для фото, потом посмотрела на Райана:

— Моему ребенку повезло, что в нашей с ним жизни появился ты. Нам улыбнулось счастье.

Невероятно довольная, Келси так и не могла полностью выразить свои чувства, сказать, что для нее значит доброе отношение Райана.

Он немного отстранился от нее и сглотнул, явно ощущая неловкость за такой комплимент.

— Ты уже выбрала имя ребенку?

— Мы с Марией составили список, — она указала на стену. — Давай повесим рамку там.

Райан взял молоток из чемоданчика, который принес из гаража.

— Даже боюсь предполагать, какие имена могла выбрать моя дочь.

Келси вручила ему рамку:

— Каким-то образом мне все же удалось отговорить ее от имени Персефона.

Райан рассмеялся и посмотрел на нее.

— Боже! Какие еще имена она предлагала?

Келси улыбнулась:

— А этого тебе недостаточно? Она предложила еще одно подобное имя: Афродезия.

Райан тряхнул головой и снова рассмеялся:

— Узнаю свою дочь! Что только не придет ей в голову. Не позволяй ей больше читать книги по греческой мифологии, прошу. Пусть она займется чтением после рождения ребенка.

Райан повернулся к стене, забил гвоздь и повесил рамку.

Келси стояла рядом, наблюдая за его работой.

— Я сказала ей, что мы можем выбрать имена попроще, например Элисон или Аманда.

Внезапно Райан вздрогнул. Он опустил руки и с тоской посмотрел на Келси.

— Аманда? — тихо переспросил он, в его голосе слышалось отчаяние. — Так звали мою жену...

Райан слышал, как Келси ахнула в ответ на его слова, и ощутил прикосновение ее маленькой, теплой ладони к своему предплечью. Келси придвинулась к нему ближе, будто ее сочувствие могло избавить его от чувства вины. Не избавило. Райану меньше всего было нужно сочувствие.

— Ты никогда мне о ней не рассказывал, — сказала Келси, внедряясь в ту область его жизни, которую он старательно скрывал от других. Однако ей он мог довериться. Она еще не понимала, что уже давно завладела его сердцем и мыслями. Райан вспоминал о ней постоянно, спешил домой, чтобы лишний раз услышать ее смех. Покупая детскую мебель, он хотел хоть как-то искупить свою вину за то, что отчасти стал причиной ее ложных родов. Кроме того, покупка развлекла его. Ему хотелось посмотреть на реакцию Келси, и он был счастлив, когда увидел ее довольной.

— Я не уверен, стоит ли об этом рассказывать, — произнес он, кладя молоток на белый столик. — Она была хорошей женой. Я любил ее.

— Что произошло?

Райан глубоко вздохнул, обдумывая, как лучше обо всем ей поведать. Будь что будет! Он расскажет Келси все как есть, и она решит сама, как к нему после этого относиться.

— Давай присядем, хорошо? — Он пододвинул к ней новое круглое кресло и подождал, пока она усядется в него. Ее беременность и приближающийся день родов волновали и пугали его. Именно в такой же ситуации он оказался, когда на свете появилась Мария, но тогда судьба забрала от него жену...

Так как в комнате больше не было ни кресел, ни стульев, Райан присел прямо на пол и посмотрел на Келси, которая молча ждала его рассказа.

— Аманда вынашивала Марию. Мы были вне себя от счастья. Аманда следовала всем советам докторов. Все шло просто замечательно, ничто не предвещало беды.

Он взял в руки мягкий коврик и умолк. У Райана разрывалась душа, как было всякий раз при воспоминании о прошлом. Вот уже шесть лет он ни с кем не говорил на эту тему.

— Однако что-то все же случилось, — тихо сказала Келси, побуждая его продолжать разговор, как поступала всякий раз с Марией во время занятий. В умении разговорить человека ей не было равных.

— За две недели до родов Аманда внезапно потеряла сознание. Как мне потом сказали, ее смерть была неизбежной. Я нашел ее лежащей на полу в спальне. Она не двигалась и почти не дышала.

Воспоминания о красивой молодой жене, лежащей у кровати, на которой они когда-то занимались любовью, до сих пор мучили Райана.

Келси подалась вперед, она была опечалена.