Дороже всех бриллиантов - Сьюзен Нэпьер

— Ты хочешь сказать, твой отец и Каролина. — Риган удивленно подняла брови.

— Нет, я имел в виду, когда дядя Крис и Каролина были... ну, вы знаете, вместе...

— О чем ты говоришь?

Он взглянул на нее с удивлением.

— Ух, вы что, не знаете? — сказал он. — Каролина долгое время была подружкой дяди Криса. Они даже обручились, но пару месяцев тому назад крупно поссорились, и она вдруг решила выйти замуж за папу.

Напряженные отношения между братьями, поведение Каролины и странная реакция Гарриманов при упоминании имени Криса — все внезапно объяснилось...

Джошуа вел Риган вдоль деревянной набережной туда, где стояла «Сара Вейд». Это была изящная белая яхта, на крыше ее рубки блестели многочисленные антенны.

— Сарой звали мою мачеху, — пояснил Джошуа, пропуская ее вперед к трапу. Он снял пиджак и галстук, расстегнул ворот и закатал рукава рубашки.

— А что случилось с вашей родной матерью? — спросила Риган.

— Она умерла от рака груди, когда мне было два года. Я почти не помню ее. Отец женился на Саре, когда мне было пять лет. Осторожно!

Риган схватилась за поручни трапа.

— Мне кажется, я одета не для морских прогулок, — сказала она, глядя на свои босоножки на высоких каблуках.

— Вы можете на борту переодеться во что-нибудь более подходящее.

Риган показалось, что перед ней совершенно другой человек — более открытый, мягкий, доброжелательный. Она даже растерялась от такой перемены.

На яхте у трапа их встретил стройный седовласый человек средних лет, одетый в белые шорты и рубашку с короткими рукавами; белую фуражку яхтсмена он держал в руках.

— Добро пожаловать на борт, сэр. Мэм?

— Все в порядке, Грей, это наш друг, а не клиент, на которого нужно произвести особое впечатление, — сухо сказал Джошуа.

— Какая жалость, а я хотел попрактиковаться в отдаче салюта гостям, — улыбнулся ослепительной белозубой улыбкой капитан.

— Это Риган. К сожалению, она боится морской болезни, — добавил Джошуа серьезно.

— У вас не будет никаких проблем на «Саре Вейд», — сказал Грей вежливо. — Она прочна, как утес.

— А утесы обычно не тонут? — с улыбкой спросила Риган.

— Нет, конечно, особенно с таким количеством лошадиных сил, — улыбнулся в ответ Грей. — Эта малышка могла бы поднять даже «Титаник».

— Не давайте ему заговорить себя, — сказал Джошуа. — Это действительно его любимое детище. Грей капитанствует на яхте с тех пор, как она была введена в строй. Вы можете отплывать, когда захотите, Грей, — мы будем внизу.

Риган шла за Джошуа.

— Давайте я покажу вам яхту, — сказал Джошуа, открывая дверь в главный салон и бросая пиджак и галстук на ближайшее кресло.

Полированные стены красного дерева, кленовые полы и бархатная белая с золотом обивка мебели были роскошны, а за обеденным столом в столовой могли уместиться двадцать человек. Камбуз был больше и оборудован лучше, чем кухни некоторых ресторанов, которые видела Риган.

На нижней палубе находились четыре большие каюты с душевыми, главная ванная комната и сауна.

Под их ногами чувствовалась почти незаметная вибрация, так как мощный двигатель был уже запущен.

— Она куплена у американского миллиардера, у которого настали тяжелые времена, — сказал Джошуа. — Мы используем ее главным образом для отдыха или сдаем приезжим бизнесменам, которые не хотят останавливаться в отелях.

Следуя за Джошуа обратно в главный салон, Риган подумала, что недельная аренда такой яхты будет стоить больше, чем средний новозеландец получает за год!

— А где же остальные? — поинтересовалась Риган.

— Остальные? — Джошуа облокотился на бронзовый поручень, вынул из нагрудного кармана солнечные очки и надел их.

— Вы сказали: «Мы идем в небольшой круиз...»

— И мы это делаем. Грей уже все подготовил.

— Но вы говорили о Каролине, и я решила... — Она увидела его ироничную улыбку.

— Я уже предупреждал вас, что опасно делать заключения там, где замешан я. — С ленивой улыбкой он решил сменить тему разговора: — В последнее время вы, по-моему, очень напряжены. Я подумал, что вы согласитесь пару часов отдохнуть от своих забот.

Поскольку именно Джошуа был главным источником ее напряженного состояния, она решила, что не стоит и пытаться отдохнуть рядом с ним.

— А если я хочу вернуться?

— Мы не можем повернуть назад даже свои часы... поэтому идти вперед — единственно логичный выход для нас... О чем это вы секретничали с моим сыном?

Она замерла от неожиданности.

— Он вами увлечен, вы знаете это?

— Райан? Не смешите меня! — сорвалось с ее губ.

— Чем больше внимания вы ему уделяете, тем больше он думает, что вы к нему неравнодушны.

Она подняла голову.

— Я считаю, что он хороший парень.

— Несмотря на то, что он мой сын? — спросил он.

— Он очень приятный мальчик, — повторила она.

— Он вас не поблагодарит за то, что вы называете его мальчиком. Он — молодой человек, полный юношеского пыла...

«И глупых идеалов».

Риган прикусила губу. Джошуа подошел к ней.

— Райан любит сложности. А вы, видимо, самая сложная женщина, с которой он когда-нибудь встречался. Кроме того, ваши фиалковые глаза и прелестная фигура делают вас еще привлекательнее.

— Я думаю, что вы преувеличиваете. Я просто новый для него человек.

— Он смотрит на вас, когда думает, что вы этого не видите.

— Неужели? И вы знаете, о чем он думает в этот момент?

— Я знаю, о чем могут думать мужчины. И я знаю Райана лучше, чем большинство других отцов знают своих сыновей.

— По-моему, вы все преувеличиваете, — пылко возразила она. — Неужели вы считаете меня роковой женщиной?

Он выпрямился, сняв свои темные очки, и ей сразу захотелось, чтобы он надел их снова.

— Вы говорите так, словно не верите, что вы весьма привлекательны. Не понимаю, как можно не замечать вашу женственность.

— Я здесь не для сеанса психоанализа, — сухо произнесла Риган.

— Мне кажется, нам стоит расслабиться, — сказал он, подавая кому-то знак.

Риган потеряла дар речи, когда увидела, кто принес на палубу серебряный поднос.

— Шампанское, коктейль или фруктовый сок, мадемуазель Ева?

Она с ужасом посмотрела на знакомое улыбающееся лицо.

— Здравствуйте, Пьер, — сказала она, беря ближайший бокал, даже не посмотрев, что в нем.