Зимние розы - Диана Палмер

— Не знаю, — неуверенно протянула Айви.

— Может, это связано с его деятельностью? — вслух подумал Стюарт. — Возможно, какие-то имена, даты, кто знает? Меня только удивляет, почему Джерри оставил эти явные улики у Рейчел. А может, Рейчел их у него украла, поэтому он так и волнуется?

— По-моему, Джерри сказал «тетрадь», но я точно не помню, а возможности уточнить, как ты сам понимаешь, у нас нет. — Она прикусила губу и как-то беспомощно посмотрела на него. — Наверное, это грех так говорить, но я рада, что Рейчел умерла. Нет, не так, — быстро поправилась она. — Я рада не ее смерти, а тому, что она больше не сможет доставить мне неприятности. Видит бог, я и так достаточно от нее натерпелась.

— Думаю, можно сказать, что своей ранней смертью она искупила свои грехи перед тобой. — Стюарт легонько сжал руку Айви.

Девушка с признательностью посмотрела на него.

— Когда я училась в школе, то иногда думала, как жаль, что моя сестра — Рейчел, а не Мэри.

— Зато ты не представляешь себе, как я рад, что ты не приходишься мне сестрой, — улыбнулся Стюарт и прижал ее к себе.

Айви молча с ним согласилась. С минуту они сидели в тишине. После ужина девушка снова захотела спать.

— Ты никак опять засыпаешь? — негромко спросил Стюарт, наклонив голову и заглядывая Айви в глаза.

— Да, что-то опять спатъ хочется. — Она зевнула и смущенно улыбнулась. — Не возражаешь, если я пойду и еще немного полежу?

— Нисколько. — Он встал вслед за ней и протянул ей пакет. — Надеюсь, ты одобришь мой выбор.

Айви хотела было сказать ему, что сразу после приезда в Джекобсвилл вернет ему деньги, но его теплая, чуть шероховатая ладонь мягко закрыла ей рот.

— Я не желаю слышать ни слова о деньгах, предупредил ее Стюарт. — Ясно?

Айви кивнула.

— Вот и хорошо. Думаю, я правильно запомнил твой размер, но, если рубашка тебе не подойдет, мы всегда можем ее обменять. Иди. — Он легонько подтолкнул ее к спальне. — Приятных сновидений.

В спальне Айви открыла пакет и, взяв в руки ночную сорочку из тончайшего шелка лимонного цвета с тоненькими бретельками и глубоким вырезом, обшитым по краям белым кружевом, не смогла удержаться от восхищенного возгласа. К сорочке прилагался пеньюар.

Подобная роскошь явно была Айви не по карману, но она обязательно вернет Стюарту деньги. Она не должна позволять ему покупать такие интимные вещи женского туалета. Вкус у него, может, и отменный, но нельзя, чтобы это вошло у него в привычку. Конечно, у Стюарта было столько женщин, что он прекрасно знает, как завоевать неопытную девушку, вроде нее. С другой стороны, вряд ли ему придется ее завоевывать — если он захочет заняться с ней любовью, она не сможет ему отказать. Его поцелуи и ласки бередили ее воображение, его близость вызывала в ее теле странное, мучительно-сладостное томление.

Айви облачилась в сорочку, чувствуя, как мягкая ткань приятно ласкает ее кожу. Взглянув на себя в зеркало, она не поверила своим глазам. Она выглядела настоящей роковой женщиной. Скорчив своему отражению гримасу, девушка забралась в постель и выключила свет.

На память почему-то пришел один летний день два с половиной года назад. Мэри пригласила Айви на ранчо, и она с радостью приняла ее приглашение. Тогда им было по восемнадцать лет.

Весь день они провели в седлах, перегоняя стада коров на более сытные пастбища. Стюарт сидел на лошади так, словно никогда не слезал с нее. Айви любовалась его непринужденной и изящной посадкой, ее восхищала его неутомимость. Казалась, он и лошадь — одно целое.

Когда Айви спешилась, ее ноги гудели от усталости и, наверное, были похожи на колесо. Стюарт соскользнул с лошади легко, словно позади был не тяжелый рабочий день, а короткая увеселительная прогулка. Он поймал восхищенный взгляд Айви, и в его светлых глазах промелькнуло какое-то странное выражение. Он подошел и, нависая над ней, хрипло сказал:

— Такие взгляды девушек до добра не доводят.

Она чуть нервно рассмеялась.

— Извини, но я никогда не видела, чтобы кто-нибудь ездил верхом так, как ты. Глядя на тебя, легко представить, что кентавры действительно существовали.

— Ничего удивительного. — Стюарт пожал плечами. — В молодости я выступал на родео, а без хороших навыков верховой езды там делать нечего.

— Конечно, ты прав.

Айви подняла на Стюарта глаза, и у нее пересохло во рту. Он наклонился к ней, и она видела, как расширились его зрачки. Он коснулся ее волос и переместил взгляд на ее губы. Не отдавая себе отчета, она облизнула их. В его глазах вспыхнуло желание, и когда ей показалось, что он вот-вот ее поцелует, один из его работников его окликнул.

Стюарт резко отодвинулся от Айви и зашагал прочь. Она разочарованно вздохнула. Ее губы саднило так, словно он все-таки ее поцеловал. После того дня Стюарт старался ее избегать. Айви лелеяла это воспоминание до тех пор, пока он не поцеловал ее по-настоящему — в тот уикенд, когда она мучилась нестерпимой головной болью…

До Айви донеслись тихие звуки музыки; Неторопливая мелодия убаюкивала. Возможно, уже засыпая, подумала она, Стюарт включил магнитофон. Она улыбнулась и провалилась в сон.

…Айви снился сон. Она снова была маленькой девочкой в рваных джинсах и запачканной рубашке. Она играла на лужайке и внезапно увидела Рейчел в белом платье и шикарных туфлях на высоких каблуках. Ее глаза были закрыты. Она танцевала под музыку, слышную только ей. Вдруг перед ней разверзлась пропасть. Айви в ужасе закричала, но ее сестра продолжала кружиться, не замечая, что от пропасти ее отделяет всего несколько футов.

Когда Айви подбежала к Рейчел, та висела над пропастью, платьем зацепившись за какой-то кустарник, и кричала:

— Если я упаду и останусь жива, я скажу всем, что это ты меня столкнула!

— Держись за мою руку! — задыхаясь от быстрого бега, кричала Айви, протягивая ей ладонь.

Рейчел посмотрела на ее руку, как иные смотрят на пауков.

— Она грязная! — выкрикнула она. — Грязная, грязная! Как и ты! Ты не моя сестра! Уходи от меня! Оставь меня!

— Рейчел, возьми мою руку, — стоя на коленях, умоляла Айви.

Рейчел с какой-то отчаянной злостью отпихнула от себя ее руку, и тут они услышали треск рвущейся материи. Рейчел заверещала громче. Ее крики были слышны еще несколько секунд, а затем все стихло. Ее последний крик продолжал звучать в ушах Айви:

— Это ты виновата! Ты — убийца!