Парадоксы любви - Лесли Энн Роуз

Габриэла пожала плечами. Разговаривать о бизнесе она сегодня не собиралась, но при таком раскладе лучше уж весь вечер обсуждать с Дэвидом и его женой итоги командировки.

– Лучше, чем я ожидала. Мириам – великая женщина. Я знала, что она обладает потрясающей деловой хваткой, однако даже в самых смелых предположениях не думала, что ей удастся дойти до самого Белого дома.

Моника удивленно подняла тонко выщипанные брови.

– Кто такая Мириам, дорогой? – спросила она, посмотрев на Дэвида влюбленными глазами.

– Начальница Габриэлы и создательница империи «Бэби трэвел».

– Никогда не слышала о такой, – фыркнула Моника.

Официанты подали блюда и разлили по бокалам белое вино.

– Мириам предложила мне возглавить один из филиалов компании, – продолжила Габриэла, чтобы заполнить очередную паузу. – В Нью-Йорке.

– Но ты ведь живешь и работаешь в Сан-Франциско, – в недоумении произнес Дэвид.

– Пока да, но… возможно, через два-три месяца все изменится, – с таинственными и интригующими риторическими умолчаниями ответила Габриэла.

На самом деле Мириам дала ей на раздумья всего пару недель. Назвав Габриэлу самой талантливой и перспективной сотрудницей головного офиса «Бэби трэвел», миссис Грэй рекомендовала ее на роль главного управляющего нового филиала перед кредиторами и потенциальными деловыми партнерами. Филиал в Нью-Йорке обещал стать вторым по значимости и оборотному капиталу отделению туристического агентства, основанного неугомонной Мириам.

Однако Габриэла так много думала о Дэвиде в последнее время, что не решилась сразу дать положительный или отрицательный ответ на столь лестное предложение. При других обстоятельствах она бы согласилась без колебаний. Переезд в Нью-Йорк означал переход на качественно новый уровень жизни и работы. Конечно, это был карьерный взлет, обещавший массу благ.

Габриэла колебалась. Только в ее личной жизни наметилось какое-то изменение, продвижение вперед… как ее профессиональная жизнь выдвинула ультиматум. Габриэла попросила у Мириам хотя бы месяц на обдумывание предложения. За это время она планировала поговорить с Дэвидом и попытаться полюбить его. Четырех недель, по мнению Габриэлы, должно было хватить, чтобы развеять всякие сомнения относительно решения выходить или не выходить за него замуж. Человек предполагает, а Бог располагает. Никаких сомнений уже не осталось после пяти минут, прошедших после встречи с Дэвидом и конечно же его женой, очаровательной Моникой.

– Ты собираешься перебраться в Нью-Йорк?! – громко воскликнул Дэвид.

Банкиры и обвешанные драгоценностями дамы осуждающе посмотрели на него. В заведениях вроде «Аламо» не принято столь открыто проявлять свои чувства, подумала Габриэла. Богачи предпочитают сохранять достойный нейтралитет по отношению ко всем и ко всему, происходящему в мире.

– Возможно. Вернее, я еще не дала окончательный ответ, но теперь, пожалуй, соглашусь. Переезд в Нью-Йорк – это большие перспективы. Я счастлива, что мне выпал такой редкий шанс.

– Да? – с сомнением спросила Моника. – Извините, Габриэла, но по вашему лицу я бы этого не сказала.

– Просто немного волнуюсь. Нелегко начать жизнь с чистого листа. В чужом городе. Вдали от друзей и близких.

– Что ж, предлагаю поднять бокалы за ваши перспективы, – предложила Моника, подмигнув Дэвиду.

Габриэла и Дэвид почти одновременно подняли свои бокалы и чокнулись с Моникой. Сделав глоток, Габриэла поставила на стол бокал с вином и, вспомнив обо всех принципах Мириам Грэй разом, с улыбкой сказала:

– Ну да ладно, что мы все обо мне да обо мне? Давайте поговорим о вас.

– Извини, Габи, что я не предупредил… – виновато отведя глаза в сторону, начал Дэвид, но Габриэла не дала ему закончить.

– О чем ты говоришь, Дэвид? Мы ведь друзья. Не мог же ты оставить свою жену дома, а сам отправиться ужинать в ресторан с другой женщиной? Даже если эта женщина всего лишь твоя подруга.

Моника явно занервничала. Желваки на скулах периодически дергались, а взгляд перемещался с мужа на Габриэлу и обратно. Туда-обратно. Туда-обратно…

Габриэле стало не по себе, едва она заметила сверкнувшие в серых глазах Моники искорки ревности. Они ведь даже не соперницы в полном смысле этого слова. Вернее соперницей, причем более удачливой, Монику могла считать только лишь сама Габриэла. Для Дэвида – она друг. Моника – жена. Никаких соревнований.

– Вы давно поженились? – спросила Габриэла как можно более бесстрастно.

– Вообще-то… – начал Дэвид, но Моника положила ему руку на плечо и сказала:

– Позволь я расскажу, как все было, дорогой.

Дэвид смиренно замолчал, предоставив жене возможность похвастать одержанной победой. Похоже, она действительно увидела в Габриэле соперницу. Причем опасную.

– Дэвид – чудо. Я его обожаю! Без памяти влюбилась в него с первого взгляда. Впрочем, разве может быть иначе? В Дэвида влюблены все женщины, которые видели его хоть раз в жизни! – восторженно защебетала Моника, так и не убрав руки с плеча Дэвида, словно тем самым заявив на него свои права единственной собственницы. – Что я только не делала, чтобы Дэвид обратил на меня свое внимание! Мы работали на одном этаже, ежедневно встречались в лифте, обедали в одном кафе и ходили по одним и тем же коридорам. Однако Дэвид ни в какую не желал знакомиться со мной. Тогда я пошла в атаку. Сделала первый шаг ему навстречу. Мы познакомились, но дело снова не продвинулось дальше «привет – пока». И вдруг сами небеса помогли мне! Дэвид Росс пригласил меня в ресторан. Это знаменательное событие произошло ровно сорок семь дней назад.

Габриэла изумленно подняла брови.

– Да-да, вы угадали. Я действительно считаю дни, – со смехом ответила Моника. – Потому что это начало моего личного летоисчисления. Вся моя жизнь теперь делится на два периода: до Дэвида и после. Вернее вместе с Дэвидом. Правда, милый? – Моника послала опустившему голову мужу воздушный поцелуй.

Габриэлу уже едва не разбирал смех. Похоже, эта Моника недалекого ума. И что только Дэвид нашел в ней? Габриэла тут же отогнала от себя эту мысль, сочтя, что слишком пристрастно оценивала соперницу. Возможно, в ней говорит ревность и даже зависть. Хотя раньше обоих этих качеств Габриэла в себе не находила.

– Так вот, ровно сорок семь дней назад, – продолжила Моника, – Дэвид пригласил меня на ужин. Затем мы прогулялись по парку… ну, наверное, вам не так уж интересны столь подробные воспоминания.

Можно подумать, если я скажу «нет», Моника тут же заткнется, со злостью подумала Габриэла. Однако вслух произнесла совсем иное:

– Что вы? Мне очень интересно. Продолжайте, пожалуйста. От Дэвида все равно не дождешься подобных откровений.

Она мельком взглянула на поникшего друга. Каково ему сейчас? Судя по виду, весьма неприятно оказаться в роли музейного экспоната, возле которого Моника проводит экскурсию для единственного посетителя – Габриэлы Тоулз-Бэй. На вопрос, что побудило Дэвида жениться на этой особе, Габриэла пока так и не нашла ответ.