Газетный роман - Нэнси Уоррен

Наконец ей удалось открыть глаза. Проклятый звук не давал покоя. Она прислушалась и узнала звонок домофона — кто-то упрямо давил на кнопку. У нее во рту был вкус таблеток, желудок горел, а голова готова была взорваться.

Тесс посмотрела на часы. Восемь. Вечера? Или утра?

Она медленно спустила ноги с кровати и побрела к трубке домофона.

— Кто? — слабо прошептала она в трубку.

— Доброе утро, принцесса.

— Уходи, — сказала Тесс и повесила трубку.

Она почти дошла до постели, когда домофон снова зазвонил. Сопротивляться бесполезно. Тесс добрела до домофона, нажала кнопку, открыла входную дверь и подперла ее тапочкой, чтобы та не захлопнулась. Потом вернулась в постель и накрыла голову подушкой.

Через несколько секунд подушку стащили с ее головы. Майк потряс ее за плечо.

— Ты что, хочешь меня убить? — уставилась на него Тесс.

— Ты выглядишь ужасно. Что случилось? — озабоченно спросил он.

— Мигрень. Так ты сказал «доброе утро»?

— Ну да, сейчас утро.

Со стоном Тесс села на постели.

Его руки начали нежно массировать ей плечи и шею. Потом Майк нагнулся и поцеловал ее в макушку.

— Приготовить тебе чай?

Тесс кивнула. Все равно просить его уйти бесполезно, а за чашку чая в постель она готова простить ему что угодно.

— И таблетки. Они на кухне.

Пока Майк отсутствовал, Тесс оглядела себя. Вчера она легла в кровать в трусиках и маечке из шелка кофейного цвета. Но этот мужчина видел ее обнаженной, так что нет нужды стесняться его сейчас.

Майк вернулся с подносом, на котором были чай, стакан воды, таблетки и сухой тост. Тесс запила таблетки водой и пригубила чай.

— Ты мой спаситель, — пошутила она.

Майк прикрыл ей колени покрывалом:

— У тебя часто болит голова?

Тесс покачала головой. Даже это движение причиняло боль, но скоро таблетки должны подействовать.

— Пару раз в год. Что ты здесь делаешь?

— Я беспокоился. Звонил тебе весь вечер, но ты не отвечала.

— Я отключила телефон. Ты звонил мне? — Тесс уставилась на него так, словно видела впервые. Впервые с тех пор, как поняла, что любит его. Неужели Майк сейчас скажет, что любит ее так же сильно, как она его?

Майк улыбнулся, протянул руку и погладил ее по щеке. Тесс закрыла глаза.

— Ты не пришла на свидание в кинотеатр прошлой ночью.

Ее глаза широко распахнулись, романтика исчезла.

— Премьера «Фарфоровой куколки»… Я должна была позвонить, чтобы прислали кого-нибудь вместо меня, но это вылетело из головы. Я проспала премьеру.

— Могу дать тебе почитать мою рецензию, если тебя это утешит.

— Очень смешно. — Тесс закрыла глаза. — Я всегда стараюсь выполнять все задания, чтобы люди не думали, что мне платят только за то, что я дочь Уолта Эллиота, — застонала девушка. — Я пропустила фильм из-за головной боли. Какой из меня профессионал…

Майк гладил ей щеки, лоб, прогоняя боль.

— Я волновался, я думал, ты меня избегаешь.

Что? Он считает себя настолько неотразимым, что одна ночь — и девушка от него без ума? Ну, даже если… У нее же есть гордость, и Майку незачем знать, что она влюбилась в него по уши.

— С чего бы мне избегать тебя? Секс был потрясающим, но это все в прошлом. Мы же договорились. Помнишь? Одна ночь. Ты сам ставил условия.

— Помню, — протянул Майк.

Это напоминание его явно не обрадовало. Ха!

— Все равно почитай мою рецензию, — сказал Майк, — она на твоем рабочем столе. И не забудь про тост. — Он поцеловал ее в кончик носа, словно ребенка, и вздохнул. Потом покачал головой и запечатлел поцелуй на ее губах.

Этот поцелуй пробудил в ней невыносимую нежность. Тесс почувствовала, как утихает боль, сменяясь блаженным спокойствием.

Майк медленно оторвался от ее губ.

— Ммм, — прошептала Тесс, сжав кулаки, чтобы не поддаться искушению и не притянуть его к себе для нового поцелуя. — Разве это не против правил?

— Правила создаются, чтобы их нарушать, — ответил Майк и исчез.