Газетный роман - Нэнси Уоррен

Суперсила Большого Альфа позволяет ему убегать от опасности быстрее, чем американские мужчины убегают, заслышав: «Дорогой, нам надо поговорить».

— Нам надо поговорить. — Слова Тесс продолжали звучать у него в голове.

Разумеется, им надо поговорить. Стоило Майку увидеть кровать Тесс, похожую на свадебный пирог, он понял, что слов «нам надо поговорить» ему не избежать.

Сам виноват. «Не смог устоять перед девушкой с внешностью Грейс Келли», — усмехнулся он про себя.

Сердце у него подпрыгнуло в груди, когда Тесс открыла дверь. Она была такая красивая и желанная, что Майк с трудом удержался, чтобы не поцеловать ее.

Однако Тесс не кинулась Майку на шею, на что он втайне надеялся, а схватила за руку и втянула в комнату, стремительно захлопнув дверь.

— Ты получил мое сообщение?

— Ты так взволнованна. Что случилось?

Майк предчувствовал, что она заговорит об их отношениях, и был готов признать, что все эти слова о сексе на одну ночь — полная ерунда, что он готов изменить своим правилам. Черт, он даже побрился, надел одинаковые носки, хотя и надеялся снять их вместе со всей одеждой в ближайшее время.

— Помнишь Юджина Баттерворта? — Тесс открыла ящик стола и достала блокнот.

Майк нахмурился. Юджин Баттерворт? Она хочет поговорить о каком-то чертовом Юджине Баттерворте? А не об их отношениях? Майк почувствовал себя смертельно оскорбленным.

— Это тот парень, который питался травой и прочей дрянью?

Тесс рассмеялась и потрепала Майка по плечу. Потрепала по плечу?

— Удивляюсь тебе, Майк, ты в такой гармонии с природой. Юджин Баттерворт был местным натуралистом, жил с индейцами, изучал их обычаи, и они даже дали ему индейское имя. Всю жизнь Баттерворт рисовал и изучал красоты природы в нашей местности.

— Знаю, это его поклонники организовали «Лысый и красивый», чтобы продолжить его дело.

Тесс улыбнулась. Улыбка осветила ее глаза, и Майк вспомнил, как они темнеют от страсти в его объятьях. Дыхание перехватило.

— Да, но сегодня я узнала кое-что еще. Мистер Баттерворт купил большой участок земли на берегу реки Паскуали, чтобы сохранить в первозданной чистоте место обитания лысых орлов. У него не было детей, поэтому все имущество после его смерти перешло к его сестре.

— Ты хочешь сказать…

— Мне кажется, он был немного эксцентричным, странным человеком. Он сам составил завещание, я видела его в музее.

«Надеюсь, оно написано не орлиной кровью», — подумал Майк.

— Баттерворт купил землю в долине реки?

— Да. Я порылась еще и узнала, что это его сестра основала ту таинственную компанию, чтобы легче было управлять землей и капиталом. Теперь земля в руках дальнего родственника художника.

— Дай-ка я угадаю, кто он, — произнес Майк, поражаясь тому, как кусочки мозаики складываются в единую картинку. — Нат Макартур.

— Приз за догадливость!

— Но если земля записана на компанию-загадку, то как Кэдман намеревается получить ее?

Самого важного кусочка мозаики по-прежнему недоставало.

— Вот здесь-то и кроется суть. Права собственности «Лысого и красивого» на землю не были оформлены документально. — Тесс скрестила руки на груди, и Майк тут же потерял ход мысли. Свитер так подчеркивал ее высокую и крепкую грудь, что это мешало ему думать.

— Значит, Кэдман может без проблем заполучить эту землю.

Майку так хотелось прикоснуться к ней, что пришлось схватить первое, что попалось на глаза, — блокнот, чтобы отвлечься.

— Когда мы разделаемся с Кэдманом, он будет счастлив, если ему разрешат поставить киоск с хот-догами в нашем городе.

— Не торопись. Предположим, он планирует строить казино, — тогда где же разрешения, чертежи, не знаю, что еще? Где шумиха?

Тесс, разумеется, права, нельзя просто так взять и построить казино.

— Не знаю, но это надо выяснить.

— Каким образом? Спрячешься в лунке на поле для гольфа, чтобы подслушать разговор Кэдмана? Послушай, Майк, я не защищаю Кэдмана, я просто прошу быть осторожнее с выводами. Члены «Лысого и красивого» не похожи на людей, которых можно подкупить, они действительно любят природу и ненавидят промышленников.

Майк подошел к фотографии, на которой Кэдман, мэр и Макартур играли в гольф.

— Что твоя мама знает о Кэдмане и Маргарет Пибоди?

— Похоже, я ошиблась, у миссис Пибоди нет романа с Кэдманом, она просто переживает кризис стареющей женщины, желающей вернуть утраченную молодость. Пластическая хирургия, новая одежда. Но мама считает, что все это ради мистера Пибоди.

— Если Маргарет Пибоди не спит с Кэдманом, зачем тогда она купила землю в долине реки? Зачем вступила в «Лысого и красивого»? — Майк стал стремительно расхаживать по комнате, его мысли зашли в тупик. Тесс права, нельзя торопиться с выводами, нужно взглянуть на все это со стороны. Даже у орлов в этой стране есть юристы, и им вряд ли понравится, если птичкам будет что-то угрожать.

Майк остановился и щелкнул пальцами:

— Понятно, почему он старается сделать своих друзей членами «Лысого и красивого». Если их число превысит число любителей лысых птичек, они смогут проголосовать за распад организации.

— Ты уверен? Разве это законно?

— Не знаю, — подумав, ответил Майк, — надо выяснить.

Тесс озабоченно взглянула на Майка. Она что, беспокоится за него? Странно, что кто-то о нем волнуется.

— Только, пожалуйста, не делай глупостей, не хватало еще, чтобы ты попал за решетку. Я тоже многим рискую.

— Нам нужен список членов организации, Тесс.

— Я знаю. Я предложу им свои услуги секретаря.

— Чудесно, ты можешь сделать копию.

— Украсть, ты хотел сказать?

Тесс нервно сглотнула.

Майк подошел к девушке и положил руки ей на плечи.

— Послушай, я знаю, что ты хорошая девочка, но ведь это ради правого дела. Кэдман хочет украсть землю у бедных птичек. — Майк провел рукой по ее волосам. — Ты делаешь это ради орлов.

— Правда? — нахмурилась Тесс. — А я думала, я иду на это ради статьи.

— Все равно. Не потопаешь — не полопаешь.

Народная мудрость Тесс не убедила, но Майк решил, что оно и к лучшему, они и так чересчур долго говорят. Теперь, когда его руки касались ее, было чертовски трудно обсуждать расследование.

Едва сдерживая желание, Майк провел пальцем по нежной коже в вырезе свитера. Ее грудь приподнялась, натягивая мягкую ткань, глаза у Тесс затуманились.

Майк нагнулся и поцеловал девушку. Ее губы раскрылись, отвечая на поцелуй. Они целовались так самозабвенно, словно на свете не существовало ничего, кроме них двоих.