Подари мне горы - Кей Мортинсен

— Прекрасная. — Но тут же она прикусила язык, а затем, понизив тональность голоса, недовольно проворчала: — Я уже хотела было выключить ее.

— Пожалуйста. Как тебе заблагорассудится… Да, и вот еще что, кстати. — Его лицо стало серьезным. — Сейчас мы все вместе позавтракаем, а потом ты приоденешься получше — и я повезу тебя на поиски работы.

— А я сначала хочу поговорить с тобой, — процедила она сквозь зубы и, бесцеремонно взяв его за руку, вывела из кухни в прихожую.

— Ты можешь сделать это в машине, когда мы будем уже в пути. — Дженнифер молчала, выжидая паузу, и он добавил: — Ну хорошо. Я выслушаю тебя, когда Энди уйдет в школу.

— Нет! Я не могу ждать! Ты выслушаешь меня немедленно! — прошипела несговорчивая женщина.

— Должно быть, ты закричала бы на меня погромче, если бы рядом не было твоего сына, — хладнокровно, но справедливо поддел ее Бардалф.

В этот момент из кухни вышел Энди, и Дженнифер пришлось сдаться.

— Хорошо, поговорим позже, — сказала она.

— Буду ждать с нетерпением, — буркнул он.

— Э-э, у меня есть один вопрос, — обратился подросток к Бардалфу. — Ты знаешь что-нибудь о Древней Индии? Мне нужно сделать небольшое сообщение в классе…

— Я провел в Индии почти два года, — ответил Бардалф. — Бывал в Дели, Мадрасе, Калькутте…

Через минуту мальчик уже во все глаза смотрел на своего необыкновенного собеседника и с раскрытым ртом слушал его удивительные рассказы об удивительной стране. Дженнифер тоже так увлеклась легендами и реальными историческими событиями, о которых говорил Бардалф, что боялась пропустить даже одно его слово. Магараджи и бедняки, жадность и щедрость, убийства и любовь до гроба — обо всем этом он рассказывал с такими красочными подробностями, с таким азартом и воодушевлением, что она верила буквально всему, о чем узнавала от него.

Дженнифер видела, что этот человек излучал невероятно сильное обаяние, которое не могло не воздействовать на ее впечатлительного сына.

Но она даже и представить не могла, что будет с Энди, когда он узнает, что этот обаятельный человек собирается выгнать их из дома, в котором они родились…

Закончив свой экскурс в историю Древней Индии, Бардалф жестом показал Дженнифер, чтобы она шла к себе наверх переодеваться, а затем помог Энди собрать учебники и отправиться в школу.

Через десять минут Дженнифер была готова. В своем лучшем костюме бутылочно-зеленого цвета (купленном на развале и не вполне подходившем ей по размеру), в грубой синтетической рубашке, в изрядно изношенных, но до блеска начищенных туфлях и со старой дамской сумочкой она спустилась вниз, поправила перед зеркалом прическу, сбрызнула холодной водой лицо и вышла на улицу.

Бардалф уже поджидал ее около своего «форда». Бегло и явно неодобрительно оглядев ее аляповатый наряд, он молча открыл перед ней дверцу, помог устроиться на переднем сиденье, сел за руль — и спустя несколько минут они уже мчались по открытому шоссе, оставив позади Монтроз.

— Итак, — начала Дженнифер, — у меня к тебе есть деловое предложение.

— Я весь внимание, — не отрывая глаз от дороги, сказал Бардалф.

— В его основе лежит принцип взаимовыгодного сосуществования. — Она кашлянула и обеспокоенно покосилась на него уголком глаза. Его лицо не предвещает ничего хорошего, мелькнуло в голове Дженнифер. — Ты поселяешься в «Монтрозском углу». Я нахожу себе работу. Работаю. Оплачиваю счета, связанные с домом, и одновременно веду все домашнее хозяйство, включая готовку пищи и стирку твоего белья…

— Предложение, конечно, интересное, — прервал ее он, — но в нем не учтена одна маленькая деталь: я не нуждаюсь ни в экономке, ни в поварихе, ни в прачке.

Сердце Дженнифер оборвалось. Какая же она глупая! Не могла догадаться, что Бардалф, как только устроится в особняке, сразу же вызовет в Монтроз свою жену, партнершу, любовницу — любую женщину, к которой он давно привык и которая будет обслуживать его по полной программе!

— Ах да, я и забыла! — Она закрыла глаза и больно закусила нижнюю губу. — Ведь у тебя есть жена. Или партнерша. Или еще кто-нибудь…

— Ни жены, ни партнерши, ни еще кого-нибудь, — отрезал он. — Моя жена умерла, когда родился Уилл.

— Извини. Я не знала, — пробормотала она.

— Дженнифер, пожалуйста, вникни в мое нутро, попытайся понять, с кем ты имеешь дело. — Его взгляд словно буравил всю ее насквозь. — Я всегда обслуживаю себя сам и не нуждаюсь в бытовых услугах женщины. Женщина мне нужна лишь для одного — для любви.

Любовь. Он произнес это слово с глубокой грустью, будто вспоминая при этом свою жену, любовь к которой вытеснила из его сердца любовь к мужской свободе, ко всем остальным женщинам. Но какой трагической оказалась судьба у его жены! А после ее смерти, должно быть, и у него самого.

Впрочем, теперь и ее жизнь складывалась далеко не гладко. Рухнул грандиозный план, с помощью которого она надеялась остаться в особняке. Бардалф отверг его целиком и полностью. Дженнифер была в отчаянии.

— Пожалуйста, подумай о моем предложении! — взмолилась она.

— Нет! — вновь отрезал он.

Зажав кулаком рот, Дженнифер попыталась сдержать слезы горького разочарования, которые готовы были вот-вот хлынуть из ее глаз. На этот раз отчаянная попытка не удалась. На какой-то миг она увидела себя на краю мрачной бездны — таким ей представилось ее будущее.

Ужасный жребий, успела подумать Дженнифер, и в следующую секунду горячие слезы ручьем полились по ее щекам. Ей стало плохо. Энди! Он будет сокрушен, повержен, когда узнает.

— В таком случае… — Она задыхалась, порывисто глотала воздух, говорила с трудом. — В таком… случае… если ты собираешься послать нас через неделю… на все четыре стороны, тогда… оставь Энди в покое! Не подходи к нему близко!.. Иначе ты погубишь его, Бардалф. Ты же не слепой. Ты же видишь, что он принимает тебя за некоего чудотворца, волшебника. Ты садишься с ним бок о бок, убаюкиваешь его разными историями, ведешь себя с ним так… словно он тебе сын, а ты ему отец. Отец, которого он всегда ждет, ищет, боготворит. И вот промелькнут несколько дней — и он будет отвергнут тобой! Но ведь ты не допустишь этого! — Она разрыдалась, барабаня себя кулаками по коленям. — Ведь ты не можешь причинить ему зло, я не позволю сделать это…

Дженнифер спрятала лицо в ладони, нагнулась вперед; ее плечи содрогались от безутешного, горького плача.

Бардалф крутанул руль и остановил машину на обочине.

— Выходи, — спокойным тоном приказал он ей.

Дженнифер взглянула на него красными от слез глазами и медленно произнесла:

— Неужели у тебя хватит совести…

— Не бойся. Я притормозил здесь не для того, чтобы отделаться от тебя, — усталым голосом успокоил он ее. — У меня есть одно важное дело, и мне легче обсудить его с тобой в обстановке, которая не требует полной концентрации внимания на дороге.