Семья для Бобби - Диана Уитни

— Успокойся, или мы оба очутимся на операционном столе. — Пряча улыбку. Ник ухватился свободной рукой за сук, придерживая Бобби, пока тот наконец не прекратил скакать и не обратил на него огромные глаза, полные надежды. — У меня нет ни братьев, ни сестер. Нет и дядей, тетей, и кузин тоже нет.

Разочарование Бобби было безмерно, но он попытался принять довольный вид.

— Все нормально. А когда мы сможем поехать к дедушке и бабушке?

Ник осознал, что интерес Бобби к его родственным связям был вполне нормален. Это слегка уменьшило его боль, но не избавило от необходимости отвечать. Он не хотел говорить о своих родителях и объяснять свой разрыв с отцом. Не хотел он говорить и о мучительной потере матери, без которой до сих пор страдал.

— Мы не можем поехать к ним, Бобби.

— Почему?

Ник с силой выдохнул.

— Твоя бабушка давно ушла от нас.

— Когда она вернется? — Бобби явно не понял безысходности того, что крылось за этими словами.

— Она не вернется никогда. Она ушла много лет назад.

Бобби моргнул. До него дошло.

— Ты говоришь, что она умерла? Как это случилось?

— Да, сын, она долго и тяжело болела и умерла.

Слезы вдруг полились из глаз Бобби.

— Ты был тогда совсем маленьким?

— Мне было двенадцать.

— А мне уже почти десять. — Голос у него надломился.

Ник понял мысли мальчика и поспешил успокоить его:

— Что произошло с моей матерью, не обязательно должно случиться с твоей.

— Почему?

— Потому что твоя мама очень сильная. Она не болеет.

— Папа Джерри Моррисона тоже умер. Он попал в автокатастрофу.

Ник догадался, что Джерри был тем самым одноклассником Бобби, о котором говорила Чесса и чья трагическая судьба так подействовала на Бобби.

— Аварии иногда случаются, сынок. Вот почему для нас важно всегда быть осторожными и не подвергаться без необходимости риску. Мы всегда хотим быть окруженными людьми, которых любим.

Дрожь ребенка отозвалась в его сердце болью.

— Вот и мама так говорит. — Бобби засопел и вытер мокрое лицо рукавом. — Я не хочу, чтобы вы с мамой ушли. Обещай, что ты не уйдешь.

— Обещаю, мы не уйдем. — Ник крепко обнял ребенка, пытаясь успокоить его. Это было именно то, что хотел услышать Бобби. Явно расслабившись, он сел на ветку верхом.

— Давай поедем навестим дедушку.

— Нет, сынок, мы не можем.

— Почему? — Расстроенное выражение на лице ребенка поразило Ника в самое сердце.

— Мой отец и я, мы не видели друг друга много лет. Я даже не знаю, где он живет.

Глаза у Бобби расширились от удивления.

— Но мы можем найти его! Я же нашел тебя.

— Это совсем другое. — Ник остановился, почувствовав, что щеки у него стали мокрыми. — Я не уверен, что он хочет, чтобы его отыскали.

Какое-то время Бобби обдумывал эти слова. Он задумчиво обрывал листья и разрывал их в клочья. Наконец сказал:

— Мой дедушка не хочет меня.

— Неправда. Он даже не знает, что ты есть.

— Как это?

— Я не сообщил ему о вас, потому что не знал, где он.

— Но мы можем найти его.

Ник беспомощно прикрыл рукой глаза, не желая говорить этому правдивому ребенку, что его дед, с которым он так отчаянно хотел встретиться, скорее всего, валяется где-нибудь в канаве, напившись дешевого вина.

— С этим ничего нельзя поделать. Мы с отцом не встречаемся. Такое бывает, и ничего нельзя изменить. Мы просто принимаем такие вещи и живем дальше. Понимаешь?

— У-у… — Бобби некоторое время вглядывался невидящими глазами в пространство, как в вечность. Когда же он заговорил, сила его слов поразила Ника так, что он чуть не упал с дерева. — Ты жалеешь о том, что ты мой отец?

— Я?.. — У него перехватило горло, вопрос поразил его. Когда Ник заговорил, его голос был сердитым и дрожащим, как стекло на ветру. — Я горжусь тем, что ты мой сын. О таком сыне любой мужчина может только мечтать. Каждый день я благодарю Бога за тебя и надеюсь, что смог принести тебе счастье, как ты сделал счастливым меня.

Качнув головой, Бобби испытующе смотрел на него.

— Это значит, что я тебе нравлюсь?

— Я люблю тебя, сын, и всегда буду любить.

— Это здорово, правда?

— Да, очень здорово.

Бобби захихикал, завертелся, затем взглянул через плечо Ника с испуганным выражением на лице.

— Ой, к маме кто-то приехал!

Ник повернулся и увидел знакомый белый грузовичок, подъехавший к крыльцу дома, стоящего в миле от их наблюдательного поста на дереве.

— Они здесь. Отлично!

— Кто здесь?

Вопрос догнал Ника на полпути к подножию дуба.

— Сюрприз для твоей мамы. — Ник встал на землю и поднял руки вверх, чтобы помочь мальчику, который осторожно спускался с дерева. Ник не мог сдержать глупой ухмылки.

Гордость заставляла Чессу отказываться от денег, но она была слишком хорошо воспитана, чтобы отвергнуть подарок. Особенно такой замечательный и необходимый. Это ей понравится. Совершенно точно. Ник не мог дождаться, когда взглянет ей в лицо.

— Нет, я не говорила ему, мама. — Зажав трубку между плечом и щекой, Чесса пересекла кухню. — Бобби обожает Ника. Они не могли бы быть ближе, если бы были родными отцом и сыном. Бобби выглядит счастливее, чем когда-либо в жизни. Я не сделаю ничего, что могло бы нарушить их дружбу. — Она бросила яблоко в раковину. — И тебе не позволю.

Явная угроза в ее голосе была непривычной даже для самой Чессы. Обычно она принимала мнение своих родителей и при других обстоятельствах никогда не сделала бы такого заявления. Однако обстоятельства были чрезвычайными. Она загнала себя ложью в угол, и, если все откроется, жизнь ее сына будет разбита. Она могла защитить Бобби только таким путем. Даже если это означало ссору с родителями.

Услышав это, Марджори была слегка ошарашена и не стала комментировать эти слова или силу, с которой они были высказаны.

— Ты прекрасно знаешь, какую позицию занимаем мы с отцом. — В трубке послышался тяжелый, недовольный вздох. Когда Марджори снова заговорила, ее тон был более твердым и обеспокоенным. — Но ты действительно считаешь, что это хорошая идея — позволять Бобби и этому человеку проводить столько времени вместе?

Чесса сжала в руке нож и выглянула в окно. Они были где-то там, на берегу реки, в полумиле от дома, — ее драгоценный сын и Ник Парселл. Тот человек, чья честь, благородство и моральные принципы были полной противоположностью самовлюбленным людям, которые гордились тем, что основали ее родной город.