Мозаика любви - Наталья Сафронова

Анатолий открыл меню в своем телефоне и, помучившись немного с освоением новых функций, составил ответное послание:

16.26.

«Рад служить! Мак».

Вибрация телефона через пару минут его приятно удивила. «Так быстро пришел ответ?» Но это было всего лишь уведомление о доставке его сообщения.

Ровно в пять Ольга Андреевна доложила, что пришел Семенов, и спросила, нужна ли она сегодня.

— Побудьте еще полчасика, а потом можете собираться, — разрешил шеф и жестом пригласил присесть появившегося в дверях директора.

— Владимир Иванович, у меня накопилось к вам много вопросов. Мы редко стали встречаться, — начал Лобанов беседу.

— Анатолий Николаевич, работы очень много, я просто задыхаюсь под гнетом текучки, поэтому меньше времени стало на обсуждение с вами стратегических вопросов, — напористо возразил Семенов.

— Ну это вы зря. Стратегию надо обсуждать один раз, когда дело начинаешь, а потом сплошная тактика. О ней и поговорим, — не дал увлечь себя абстрактными материями Лобанов и продолжил: — Я планирую выйти на новые регионы, это потребует более четкой работы офиса, за которую отвечаете вы. Скажите, можно ли увеличить объем продаж при том же составе?

— Я готов ответить на этот вопрос. Предвидя его, я в последние месяцы внедрил систему отчетности и перспективного планирования для работников всех категорий, готовлюсь провести аттестацию. Предварительно можно сказать, что резерв в десять — пятнадцать процентов у нас есть, но не больше. Поэтому новых людей надо искать, — подвел итог директор.

— Я не очень люблю новеньких, лучше растить уже проверенных. Андрея можно назначать директором филиала, например. Да и Элю можно перевести на должность главного бухгалтера в любую из дочерних фирм, пусть опыта набирается, а то заскучала, уходить собралась, — заметил Лобанов.

Собеседник тут же перешел в атаку:

— Тем более новые люди нужны, а вы Садовского уволили.

— Продвижение в новые регионы потребует внедрения системы электронных продаж, это наша стратегия, о которой вы мечтали. Жду от вас отчета об анализе работы сотрудников, положение о проведении аттестации и информации об аренде складских площадей по ярославскому направлению. Все! — попытался завершить дискуссию Лобанов.

Но Семенов, повысив тон, возмущенно воскликнул:

— Анатолий Николаевич, когда я это все успею? Мне теперь на работе ночевать?

— Ни в коем случае. Я дал указание охране докладывать мне обо всех случаях задержки на рабочем месте свыше часа, — твердый взгляд хозяина усиливал значение сказанного.

— Но почему? — Такого Семенов не ожидал.

— Потому что у нас с вами сезонная работа, а сейчас не сезон. Если работник вовремя домой не уходит, значит, он или плохой работник, или вор, который ждет удобного момента, чтобы украсть, — терпеливо пояснил владелец, но собеседник продолжал недоумевать:

— Что у нас красть? Пестициды ядовитые?

— Когда есть собственность, ее всегда можно украсть. Жду вас в четверг с материалами и проектами договоров с ярославскими ребятами. Помните, так назывался ансамбль, популярный в нашей молодости? — усмехнулся своим воспоминаниям Лобанов.

— Не помню, я всегда увлекался классической музыкой, — отрезал директор.

— Я слышал, что у вас жена искусствовед и вы собираете живопись? — проявил осведомленность шеф.

— Да, но этим занимается преимущественно она, у меня совсем не остается времени, — голос директора был полон страдания.

— А вы не пробовали проводить меньше совещаний? Я, правда, в отличие от вас бизнес-школу не оканчивал, но думаю, это средство верное и на общей производительности труда скажется положительно, попробуйте, — миролюбиво предложил Анатолий.

— Между подразделениями необходима координация, а это требует горизонтальных связей, — назидательно пропел Семенов.

— Верю, что ваши теоретические знания безупречны, но я практик. Поэтому завтра я буду лично проверять сотрудников отдела продаж на знание нашего прайс-листа наизусть. Я давал вам месяц, чтобы подготовить людей, — Лобанов неторопливо наседал на строптивого директора.

— Но наш прайс-лист занимает четыре листа текста и частично меняется каждый месяц. Зачем эта муштра? — Семенов был вынужден перейти к обороне.

— А затем, что знание препаратов, производителей и цен — это то, чем они зарабатывают деньги для нас и для себя. Любая заминка в ответе на вопрос вызывает у клиента сомнение в нашей компетенции и, следовательно, цене, — дав эти никому не нужные пояснения, Лобанов сухо добавил: — Я был уверен, что у нас с вами сходная точка зрения на это требование, разве нет? Ведь месяц назад, когда я давал это задание, вы не выражали по этому поводу недоумения? Что изменилось? Персонал поглупел или у вас появились причины ставить под сомнение мои распоряжения?

— Я позволил бы себе напомнить вам, что когда меня утверждали на собрании акционеров на пост директора, была определена моя компетенция, в которую входила организация работы офиса. Если вы считаете, что я более не отвечаю за это, то давайте поставим вопрос на следующем собрании акционеров. А пока я буду руководить офисом в соответствии с моим опытом и знаниями и отчитываться буду в конце финансового года. Мне очень жаль, что из-за вашего предвзятого отношения мы потеряли очень квалифицированного сотрудника Садовского. Это ставит под удар утвержденные планы внедрения электронных продаж, на которые уже выделен и частично освоен бюджет. — Закончив этот монолог, Семенов закрыл свой электронный блокнот, давая понять, что больше добавить ему нечего.

— Спасибо за информацию, вы свободны. — Голос Лобанова не дрогнул, взгляд не выдал никаких эмоций.

«С ним в покер играть нельзя, — подумал, покидая кабинет, Семенов, — блефует мастерски. Что теперь доложить Артуру? Выполнил я его задание вывести шефа из равновесия или нет? Конечно, хорошо бы получить двадцать процентов, но можно и зубы об него обломать. Надо склоку в коллективе устроить, тогда легче будет маневрировать», — размышлял Семенов, добираясь до своего кабинета.

Оставшись один, Лобанов тоже задумался. «Вечная проблема: сначала надо собственность добыть в боях, а потом еще и сохранить. Пока заработаешь, столько сил и нервов потратишь, что отдавать очень не хочется. Я и с Викой долго не разводился из-за этого. Стоило вспомнить, сколько в нее вложено, так сразу же мириться начинал. Я ведь ее отбивал у сына главного конструктора ОКБ — у комсомольского деятеля. Добыча по тем временам была драгоценная и обошлась мне в копеечку. Если бы не ее жадность, то я не пустил бы и на порог ни Артура с Дудкой, ни Семенова — этого прилизанного эстета. Наглеть он стал неспроста, за этим явно стоит чей-то интерес. Надо бы мне присмотреться к нему поближе и изнутри. Дудке звонить рано, нечего авторитетных людей по пустякам дергать, а вот дружеская помощь не помешала бы. Но из друзей остались только старые. Новые или разбежались, или в партнеры метят, а где деньги, там дружбы не бывает».