Карта любви - Эмма Картер

– Где? – спросил он, коснувшись ее подбородка. – Здесь?

Келли невольно выгнула шею.

– Немного выше.

– Здесь? – Он коснулся губами лба.

– Ниже.

– Тогда здесь. – И не успела она сообразить, что он делает, как он расстегнул все пуговицы ее кофточки. Бесцеремонно он вторгся в ее интимный мир и освободил от кружев тугие груди. В течение нескольких секунд он любовался открывшимся видом, и выражение его лица становилось все более непроницаемым. Келли едва дышала.

– Пожалуйста.

– А ты чувственная особа.

– Ничего необычного, – ответила она, вознося небу благодарственные молитвы за то, что сегодня она надела свое лучшее нижнее белье, причем совершенно случайно. Большая часть ее одежды была из простой хлопчатобумажной ткани и уж никак не могла вызвать в мужчине сексуального желания. А этот комплект был единственным и самым лучшим... Но тут Джек снова задвигался, и Келли забыла обо всем. Она сосредоточилась только на его действиях. Ее голова поплыла еще до того, как он коснулся ее пылающего тела и поцеловал кремовый край кружев, а уж потом ее ноги стали ватными.

– Так когда же, Келли?

– Что? – едва могла ответить она.

Его губы исследовали кружевную деталь комплекта, вдруг нырнув под легчайшую ткань и коснувшись дрожащей плоти. Келли застонала. Ее розовые соски напряглись так сильно, что она даже чувствовала их сама. Такого с ней еще не случалось. Никогда с такой силой она не хотела мужчину. Даже не знала, что она может быть такой чувственной. Она беспомощно оперлась о его плечи, чтобы не сползти в изнеможении на пол.

– Когда был последний раз?

– Что? – переспросила она.

Нежные, ищущие и в то же время уверенные движения мужчины доставляли небесное наслаждение. А слова и их холодный тон действовали как ледяной душ. Она тряхнула головой и одной рукой уперлась ему в грудь, чтобы отстранить его.

– Что ты сказал?

Он поднял голову. Она покраснела и тяжело дышала, однако он, если не считать покрасневших щек, был в полном порядке. До какого же уровня он может себя контролировать?

– Мне нужно знать, когда последний раз ты занималась любовью.

Келли несколько раз глубоко вдохнула, чтобы восстановить дыхание.

– Это на самом деле имеет для тебя значение? Не понимаю почему.

– Когда? – Он снял руки с ее талии и положил их ей на грудь, снова сводя ее с ума. Своими большими пальцами он начал массировать соски, и двойное удовольствие затопило ее тело. Она готовилась принять его. Ее тело вдруг выгнулось, губы открылись в молчаливом стоне, но Джек пробормотал что-то невнятное и не дал ей коснуться себя.

Келли пыталась решить, почему ей страшно во всем признаться Джеку, и не могла понять. Его пальцы между тем времени не теряли. Он расстегнул бюстгальтер и отбросил его. Глаза загорелись хищным огнем, и он припал губами к одной груди. Келли содрогнулась от внезапного острого наслаждения, которое оказалось сродни обычной боли, шоку. Он продолжал, и Келли подумала, что все пройдет прекрасно.

– Почти пять лет, – проговорила она, задыхаясь. – Последним был мой муж.

– Никого после развода?

– Нет. – Она протянула руки, чтобы удержать его голову, которая, кажется, чуть отклонилась от желанной цели. – Никого. Не останавливайся.

Но он именно остановился. И не продолжал, несмотря на ее отчаянные попытки вернуть его на место.

– А что насчет презервативов, о которых ты упоминала?

– Они лежат в комнате моей подруги. Она подарила их мне на день рождения. В качестве шутки. Я даже никогда не открывала коробочку.

– Ага. – Безо всякого предупреждения он опустил руки и отошел от нее на довольно большое расстояние. Она вжалась спиной в стену, едва не упав в обморок, но он прошептал что-то непонятное и положил ей руки на плечи, чтобы привести ее в чувство, и поддержать. Затем отпустил, когда она пришла в себя. Опытными движениями он застегнул на ней бюстгальтер и запахнул кофточку на груди.

– Так, теперь, кажется, я начинаю понимать всю картину целиком.

– Джек? – Келли умоляюще смотрела на него. Он удалился на другой конец кухни. – Что ты делаешь? Уходишь?

– Угадала.

Он поставил стул, на котором сидел, снова к столу.

– Что же случилось теперь? Что произошло? Ведь я уже сказала, я знаю, что делаю.

– Конечно, знаешь. – Но он уже был около двери. – Как насчет завтрашнего утра? – Он открыл дверь и вышел в коридор, направляясь к входной двери. – Твоя машина все еще в «Кэрори». Добираться пешком отсюда до «Кэрори» тебе будет трудно. Тогда мне придется встать пораньше и заехать за тобой с утра.

Келли поймала его у входной двери, удерживая края разлетающейся на бегу кофточки.

– Да лучше я сяду на автобус. – Ее голова все еще кружилась, на этот раз больше от разочарования, чем от желания. – Ты правда уходишь? Но почему? Что не так? Что я сделала не так?

– О, дорогая, – он посмотрел на нее насмешливо, – ты все правильно сделала.

– В таком случае все очень глупо. – Она догнала его у двери, но он оказался быстрее, и она так и не смогла его удержать, он вышел. – Тебе не надо было этого делать. Если ты таким образом хочешь распалить во мне желание, то напрасно стараешься. В этом нет необходимости. – Она запнулась. Он остановился у калитки. – Пожалуйста, не уходи.

– Так вот как ты думаешь на самом деле? Что с моей стороны это всего лишь ловкий трюк, чтобы распалить тебя? – Его тон был странно тяжел, и теперь он был явно не уверен в своих действиях. Когда он повернулся и пошел по направлению к ней, ее тело снова загорелось нетерпеливым ожиданием, а сердце забухало, как колокол.

– Мне не важно, что ты делаешь и как, я просто хочу, чтобы ты снова меня поцеловал, – прошептала она.

– Это вовсе никакой не трюк. – Джек взял ее лицо в руки и пристально посмотрел ей в глаза тяжелым взглядом. – Никогда не нуждался ни в каких трюках. – Он склонился над ней и припал к ее губам, врываясь в нее своим мужским дыханием, с такой страстью, которой она от него не ожидала, которая напугала ее самое. Потом он неожиданно резко отошел от нее, и Келли испугалась, что он уйдет. – Все это реально, Келли. – Его взгляд был горяч. Она ответила ему таким же страстным взглядом. – И когда я буду уверен, что ты действительно знаешь, чего хочешь, тогда тебе не придется звать меня назад и долго упрашивать. Тогда ничто не удержит меня. Но теперь я ухожу, потому что сейчас ты слишком доступна, а я не собираюсь пользоваться тобой.

Он снова уходил, а она даже не могла этого понять.

– Но, Джек, постой, это не то же самое, что соблазнить невинную девушку, – прошептала она ему вдогонку, не желая, чтобы соседи были в курсе событий. – Пять лет, может быть, это и срок для кого-то, но ведь за пять лет невинность не восстановить. Тебе не надо жертвовать собой.