Экспедиция в любовь - Елена Лагутина

Стоя на темной тропинке, Маша раздумывала, уйти ли ей незаметно в свою палатку, обойдясь без ужина, чтобы дать себе время подготовиться к встрече с Вадимом, или же, собрав все мужество, пойти и поздороваться с ним прямо сейчас. Первый вариант был заманчивее, можно было спокойно привести в порядок разбегающиеся мысли и унять внутреннюю дрожь. Однако Маша понимала, что все равно не сможет спокойно заснуть и, по всей вероятности, взвинтит себя за ночь так, что наутро ей будет еще труднее взять себя в руки. Второй был труднее, но предпочтительнее. Маша всегда была сторонницей быстрого решения сложных проблем, однако сейчас ей не под силу было заставить себя вести себя как ни в чем не бывало, как будто она просто встретила давнего знакомого.

Ее сомнения разрешил чуть не сбивший ее с ног Дима-большой.

— Господи, кто тут в темноте на дороге торчит? — испуганно воскликнул он, поддерживая Машу под локоть. — Маш, ты, что ли?

— Ага, — подтвердила она.

— Ты решила засаду на кого-то тут устроить? Ты что тут притаилась?

— Зажигалку уронила, — быстро ответила Маша, делая вид, что разглядывает что-то под ногами. — Посвети, пожалуйста.

Дима развел руками:

— А мне нечем.

— Ну ладно, завтра найду. — Маша не стала настаивать на поисках зажигалки, которая и не думала теряться, и решительно шагнула по направлению к освещенной столовой.

Подойдя к Вадиму, она остановилась перед ним и удивленно воскликнула:

— Так вот какой сюрприз мне Евгений Иванович обещал! Вадим, это и правда ты?

— Собственной персоной, — радостно откликнулся Вадим. Постороннему могло бы показаться, что они действительно просто радуются встрече, однако и Маша, и Вадим знали друг друга настолько хорошо, что смогли уловить обоюдное замешательство.

Вадим привстал, приглашая Машу присесть рядом с ним на скамью, однако она спокойно сказала:

— Пойду умоюсь, поем — и спать. Устала, на ногах еле стою — ехали долго, с приключениями. Обмен новостями отложим до завтра, идет?

— Конечно, — немного растерянно ответил Вадим. Он, по всей вероятности, не ожидал от Маши такого спокойствия и теперь не знал, радоваться ему этому или обижаться.

А она тем временем, не оборачиваясь, исчезла в темноте, а минут через десять вновь появилась и уселась ужинать рядом с остальными. Вадим искоса наблюдал за ребятами, увлеченно работающими ложками, и, когда заметил, что Маша допивает чай, тихонько встал и отошел от стола.

Пробираясь по темной тропинке к своей палатке, Маша услышала позади себя тихие шаги и подумала, что это идет спать Рузаев, чье жилище было в той же стороне лагеря. Однако Евгений Иванович на полпути должен был бы свернуть в сторону, а идущий сзади Маши этого не сделал. Бояться в лагере ей было нечего, и она, уставшая от трудной дороги и взбудораженная нежданной встречей с Вадимом Шуваловым, почти не обращала внимания на то, что творилось сзади. Нужно кому-то в ту же сторону, что и ей, — ну и пусть идет.

Маша устало опустилась на выступающие перед палаткой доски настила, расшнуровала запыленные туристические ботинки и с наслаждением погрузила ноги в заранее приготовленный таз с прохладной водой.

Совсем рядом послышались чьи-то шаги. В темноте стал виден чей-то неясный силуэт, а затем раздался знакомый голос:

— Маша…

«Вот только этого мне сейчас и не хватало для абсолютного счастья…» — с досадой подумала она и не ответила.

— Маша, я хотел…

Тут Маша решительно прервала ночного гостя:

— Вадим, давай ты мне завтра скажешь все, что ты хотел. Я правда безумно устала и просто не соображаю сейчас, что говорю и делаю. Ты уж извини, но придется все разговоры отложить до завтра.

— Ну ладно. Отдыхай. Спокойной ночи, — несколько разочарованно ответил Вадим.

— Спокойной ночи, — приветливо и равнодушно отозвалась Маша и, не дожидаясь, пока он уйдет, выплеснула воду и полезла в палатку.