Мучения Минти Мэлоун - Изабель Вульф

– И сколько же это стоит?

– Не в этом дело. – Джек уже пришел в раздражение. – Вы даже никогда не работали журналистом. – Действительно. Я совершенно не подходила на роль радиожурналиста. – Если я принимаю кого-то на работу, – объяснял он, – мне приходится обосновывать свой выбор перед дирекцией компании. И боюсь, моего бюджета не хватит, чтобы натаскивать начинающих. – Он протянул мое резюме. – Мне очень жаль. Восхищен вашей настойчивостью, но боюсь, ничем не могу помочь.

– Как же так... Я хочу стать радиожурналистом, – не унималась я, будто мое желание чего-то значило. – Уверена, у меня получится.

– У вас нет опыта, – устало отозвался он. – Поэтому вынужден вам отказать.

Но выставить меня было не так-то просто. Я упрямо пыталась переубедить его. Сейчас я сама поражаюсь своей наглости. В конце концов, он чуть на меня не наорал. Продемонстрировал гималайскую гору резюме. Заставил прослушать ролики трех ведущих репортеров. Предложил попытать счастья в «Биб», занявшись приготовлением кофе. Но я прилипла, как скотч:

– Я буду работать бесплатно.

– Так же нельзя, – простонал он. Перегнулся через огромный стол, заваленный бумагами, сложил руки, как для молитвы, и заговорил шепотом: – Вы не умеете редактировать новостную ленту, в жизни не брали интервью, не представляете, как сделать репортаж, и не отличите микрофон от бейсбольной биты. Мне нужны компетентные, талантливые сотрудники с опытом работы. Минти, боюсь, больше мне сказать нечего.

– О'кей. Знаю, у меня нет опыта, но я очень хочу работать и моментально всему научусь, только дайте мне шанс. Понимаете, я прочитала книгу о радиопередачах и уже многое знаю.

– Книгу? – он оживился. – Впечатляет. Ладно, – произнес Джек, сверля меня взглядом. – Что такое «уши»?

– Наушники.

– Что значит «дублировать»?

– Копировать.

– Очистить?

– Убрать помехи.

– Звуки дикой природы?

– М-м-м... Помехи на заднем плане: птичье пение, шум мотора.

– Почти угадала. Подрыв?

– Микрофонный треск.

– О'кей. Дорожки? – Он крутился на кресле и набирал что-то на клавиатуре компьютера.

– Отредактированные вставки из интервью, – отрапортовала я.

– Обрезок? – Он повернулся к принтеру, который заработал с пронзительным писком.

– Сокращенная рекламная пауза перед прямым включением.

Честно говоря, эта экзаменовка меня уже доконала, а Джек что-то печатал на компьютере.

– Что значит «д.в.с.»?

– Дюймов в секунду.

– Молодец. Что такое «наложенная запись»?– Теперь он опять что-то распечатывал.

– Понятия не имею. – Мне уже все обрыдло.

– Одно и то же интервью, записанное в двух разных местах и сведенное воедино позже. – Он просматривал напечатанное. – Что такое «очередь»?

– Не знаю. – Я решила, что с меня довольно, и встала.

– Музыка или речь, которая следует за предыдущим отрывком эфира без связки и объяснения. – Он сложил распечатанный листок пополам. – Что такое «Лирек»?

– Не знаю, и знать не хочу! – взорвалась я. – Мне все равно.

– Портативный катушечный магнитофон, очень старая модель, но все еще используется для О-Би. Что такое О-Би?

– Тампоны? – предположила я и подняла с пола сумку. – Это все скучные технические термины. Мне не обязательно их знать. Я хочу делать репортажи, а не работать звукорежиссером. Извините, что отняла у вас время. Попытаю счастья где-нибудь еще.

Только я схватилась за дверную ручку, как Джек протянул мне свернутый листок бумаги. Я взяла его и развернула.

– Так-так, – сказал Джек. Он стоял за столом и буравил меня взглядом своих темно-карих глаз. – Это сообщение о марше протеста защитников природы в Ламбетё. Там планируют построить гипермаркет и проложить новый отрезок шоссе, поэтому зеленые подняли шум.

– Знаю! – загорелась я. – Потому что моя ма... – Я прикусила язык. Нет, маму лучше в это не вмешивать. – Читала в газете, – соврала я.

Джек заложил руки за голову и откинулся в кресле:

– Хочу, чтобы вы туда съездили и собрали информацию. Грохот бульдозеров, выступления протестующих – не больше шести – в качестве дополнения к интервью, которое мы выпускаем в эфир завтра. Моя ассистентка, Моника, найдет вам магнитофон. – Он опять уткнулся в экран компьютера. – Держите провод покрепче, чтобы не трещал, и помните: нельзя подносить микрофон ко рту ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Когда вернетесь, я попрошу одного из выпускающих, чтобы помог вам смонтировать репортаж. – Он серьезно посмотрел на меня. – Ничего страшного, если у вас возникнут маленькие проблемы. Но если завалите репортаж, никогда больше не попадайтесь мне на глаза.

Так и началась моя карьера. Поскольку мама была в Ламбете – она участвовала в благотворительной кампании «Экологика» и знала каждого из протестующих, – мне удалось записать отличные выступления. Джек обрадовался, что у меня все так здорово получилось, и я стала внештатным репортером. Через неделю у меня было новое задание. Вскоре я уже делала большие репортажи, иногда очень сложные. Вы представить не можете, сколько времени я на них тратила. Не думала, что расскажу кому-нибудь об этом. Случалось, я ночами не спала. Потом, через несколько месяцев, произошло то, о чем я мечтала: одного из репортеров переманили на четвертый канал, в программу новостей, и я заняла его место. С тех пор прошло три года. Мне казалось, что в моей жизни все идет гладко. Я влюбилась в свою работу на радио, потом влюбилась в Доминика.

– Это пвавда девьмо! – еще раз взвизгнула Мелинда, когда я просочилась в комнату для переговоров и юркнула в кресло – в первый день после возвращения.

– А мне понравилось предложение Уэсли, – возразил Джек.

– Спасибо, Джек, – промямлил Уэсли. – Ты, правда, так думаешь? – Тут он заметил меня и улыбнулся: – При-и-вет, Минти. – На физиономии его изобразились жалость и беспокойство. – Послушай, Минти, я только хотел сказать...

– Уэсли! – рявкнул Джек. – Будь добр, скажи нам, кто станет гостем программы, посвященной астрологии.

– Ну... – затянул Уэсли. – Ну... – У него никогда не водилось мыслей. Его мозг был девственно чист. Он только выпятил губки и уставился в пол.

– Может, позовем какого-нибудь астролога? – подсказал Джек.

– Точно! – воспрял Уэсли. – Супер! Чудесная мысль. Эту женщину из еженедельника «Стар»!..

– Шерил фон Штрумпфхозен? – вмешалась я.

– Да. Спасибо, Минти.

– Она ни на что не годится, – с горечью поведала я.

– Минти, послушай, – завел Уэсли. – Я только хотел сказать...