Запретный плод - Наташа Колесникова

— У тебя все просто и понятно, а для меня… Это же совсем другая жизнь. Я даже не представляю себе…

— Тогда нам лучше сразу расстаться.

— Нет. Дурак! — рассердилась Марина. — Я же сказала — мне хорошо, я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Но я не знаю… Ты должен мне помочь!

— Если не знаешь, тогда о чем разговор? Я-то все знаю. Была бы ты девушкой из деревни, женился бы завтра, и все дела. Вместе бы работали и радовались жизни. Но зависеть от каких-то важных папаш, от мнения солидных женихов я не буду.

— Игорь… Но ведь так не бывает, чтобы все просто замечательно, двое любят друг друга, им хорошо вместе… Что-то должно случиться плохое, да?

— Это зависит только от этих двоих. Я тебе честно скажу — любил свою вторую жену, хоть и была она полной дурой. Но когда завязалась борьба за влияние на нее, я полностью проиграл. Потому что привычный уклад жизни, дорогие и заботливые папа с мамой оказались сильнее ее любви.

Марина попыталась представить себе Игоря с другой женщиной, как он делает то, что вытворял ночью, и недовольно поморщилась.

— А ты легко сможешь забыть меня?

— Легко это не бывает.

Муравьев тоже болезненно поморщился. В такой «переплет» он еще не попадал. Снимается в сериале, получает прилично, собирается менять квартиру… и спит с дочкой главного продюсера, властного банкира! К которому у Тани Сушиной большие претензии, что-то она там задумала. А девчонка сама не знает, что ей нужно. Не то странно, что она пришла к нему, это понятно, а то, что он потерял контроль над собой. Однажды сильно обжегшись, хочет второй раз наступить на те же грабли! Идиот, да и только.

— Игорек, — тихо сказала Марина, — я не дура и точно знаю, чего хочу. А ты?

— Ваш мир непонятен и страшен. Бывают ситуации, против которых не попрешь. Я сказал, что люблю тебя? Сказал. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, если мы будем вместе. Все, что в моих силах. Но бороться с твоим папой и его армией головорезов я просто не могу. Это ведь понятно.

— Мы такие дураки с тобой… О чем говорим?

Марина подняла голову, прижалась горячими губами к его губам, страстно обнимая мускулистое тело, такое красивое и сильное. Оно напряглось, а она все целовала и целовала — губы, плечи, грудь с черными волосами, живот… И никак не могла остановиться.

Муравьев тихо стонал, не совсем понимая, что происходит.

Смелые и незакомплексованные женщины в его постели были много раз, и не сосчитать сколько, но Марина была совсем другой. Он это точно знал, целуя ее тело минувшей ночью. И если отважилась на такое, значит…

Она снова склонила голову ему на грудь, целуя прохладными губами его соски. А он обнимал ее, целовал душистые светлые волосы и яростно сжимал зубы. Почему эта красивая девчонка — дочь солидного банкира? Почему, черт возьми?!

— Отвернись, Игорь, мне нужно одеться, а то я совсем голая тут лежу, — сказала Марина.

— Ты такая красивая, Маринка… С ума сойти!

— Правда? Все равно отвернись, а то я стесняюсь. Я пошла в ванную, а ты пока что приготовь завтрак. Понял? Чтобы я вышла — завтрак был готов, мой дорогой кулинар. Нет, неправильно: мой любимый кулинар.

Муравьев поцеловал ее прохладные губы и отвернулся. Подождал, пока Марина убежит в ванную, потом встал, пошел на кухню. Полный сумбур в голове! За такую девчонку можно и повоевать. Что может сделать папаша-банкир? Ну уберет его из сериала… пусть попробует, придется сильно раскошелиться! Но все-таки… Ну и что? Да с такой девчонкой он будет счастлив и в этой квартире! А роли еще появятся, предложений до черта.

Но будет ли с ним эта девчонка? Пока все классно, но если случатся проблемы, как она себя поведет?

На кухне он не сразу сообразил, что приготовить на завтрак. Кофе — понятно, а что еще? Себе сварил бы яйцо вкрутую, но ведь Марина ждет чего-то необычного. Сделал бутерброды — пластинка сыра, пластинка ветчины, сверху еще одна пластинка сыра, сунул их в ростер. Сыр расплавится, и получится нечто изысканное.

Господи, она там стоит голая под душем… Это же… это же нужно видеть! Такая красота… Захотелось помчаться в ванную, открыть дверь и встать рядом с ней под теплые струи. Еле сдержался, хмуро поглядывая на таймер ростера, который чересчур медленно отсчитывал минуты.

А когда в его комнате возникла длинноногая блондинка в джинсах, с трудом удержался, чтобы не раздеть ее. Понимал — она не против, но впереди тяжелый съемочный день…

— Горячие бутерброды и кофе для моей госпожи, — сказал Муравьев, распахивая дверцу ростера и выкладывая на тарелки бутерброды.

— Как здорово, — сказала Марина. — Но думается совсем о другом, не о еде.

— Мне тоже, — честно признался Муравьев. — Но нам нужно ехать на работу, время поджимает.

— Да, я понимаю, но все же… Игорь…

— Маринка, мы не можем нарушить съемочный процесс. Это кодекс, который обязан соблюдать каждый актер.

— Какая жалость…

Пустовалов снял пиджак, аккуратно повесил на спинку кресла, сел за стол. Раздраженно посмотрел на кондиционер, чувствуя, как струйки пота ползут по щекам. Жарко стало в рабочем кабинете, может, сломался корейский агрегат?

Как обычно, он приехал в свой офис к девяти и до одиннадцати никого не принимал, ожидая возвращения сотрудников своей службы безопасности. Что случилось с его невестой этой ночью, он знал почти наверняка, но как ответить, еще не решил, хотелось получить в руки конкретные доказательства измены Марины.

Чувства ревности он не испытывал, вообще не знал, что это такое, ибо, математик по профессии, всегда верил только холодным расчетам и точным анализам ситуации, а решения принимал исходя из соображений выгоды или необходимости. Так было и после знакомства с Мариной. Выгодна ему жена, дочка весьма уважаемого банкира Стернина? Выгодна, с какой стороны ни смотри на эту проблему. А то, что после женитьбы возникнет необходимость ограничивать себя в каких-то вопросах, так это с лихвой компенсируется полученной выгодой.

Полгода назад он принял это решение и с полной уверенностью в своей победе принялся за дело. Цветы, рестораны, театры, все, как принято в таких случаях, и все продумано до мелочей. Цветы — именно такие, какие нравятся девушке, по достоверным и проверенным сведениям; походам в театр предшествовал тщательный анализ репертуара, изучение отзывов критиков на спектакли. Пришел во МХАТ первый раз в своей жизни, но как умно рассуждал об игре актеров, сравнивал роли в других спектаклях! Марина прямо-таки сияла, слушая его компетентные суждения. А в дорогих ресторанах его люди просто платили метрдотелю и официантам, чтобы те видели в нем своего дорогого и уважаемого клиента. Некоторым дамам тоже платили, чтобы изображали «светских львиц», которые явно неравнодушны к нему. Все шло четко, по плану, пока не появился этот хренов артист!

Пустовалов не был бездушным роботом, как говорят в таких случаях, — он просто основательно относился к любому делу. И действительно не понимал, зачем нужно женщинам дарить цветы.