Письмо императрицы - Ольга Свириденкова

Он бросился к Наташе, схватил ее в объятия и попытался поцеловать. Наташа ловко увернулась, но вырваться из цепких монарших рук оказалось нелегко: все-таки король был намного сильнее ее. Оставалось или покориться, или прибегнуть к какой-нибудь хитрости. Наташа и покорилась – для видимости, а сама думала, как остудить пыл наглого кавалера.

Внезапно ее взгляд скользнул по столу, и ее осенила блестящая мысль. Не препятствуя королевским рукам скользить по своему телу, Наташа начала незаметно тянуться к фарфоровому соуснику. Конечно, Фридрих-Вильгельм придет в бешенство, когда она опрокинет соусник на его венценосную голову, но зато страстный монарший пыл, без сомнения, будет охлажден. К тому же король вряд ли решится позвать слуг, чтобы они привели в порядок его прическу и костюм: ведь тогда над ним будут смеяться! Значит, всем этим придется заняться самой Наташе… ну и чудесно! Лучше она будет всю ночь возиться с испачканным мундиром Фридриха-Вильгельма, чем…

Ход мыслей Наташи был прерван резкой болью в правой руке, которая уже коснулась соусника. Вскрикнув, Наташа испуганно посмотрела на короля. Его глаза метали молнии, лицо стало красным от гнева.

– Коварная женщина! – прошипел он сдавленным голосом, еще сильнее сжимая ее запястье. – Так-то вы хотели отплатить мне за доброе отношение? Испортить мой парадный мундир?!

– Да какое там доброе отношение! – возмущенно вскричала Наташа. – Вы ведете себя, как последний негодяй! Пытаться взять женщину силой недостойно для мужчины!

– А мне плевать, достойно или нет, – с вызовом заявил Фридрих-Вильгельм. – Я король, а король не обязан подчиняться законам, по которым живут простые смертные. Как говорили древние римляне, что позволено Юпитеру, не позволено быку!

– Ну-ну! – с колкой усмешкой бросила Наташа, которой, наконец, удалось вырвать руку. – Скажите эти слова Наполеону Бонапарту. И не забудьте прибавить, что себя считаете Юпитером, а его – быком. Только я очень сомневаюсь, что у вас хватит на это смелости!

Фридрих-Вильгельм просто онемел от такой дерзости.

– Да как… – он едва выговаривал слова, – как вы смеете насмехаться над моим несчастным положением?!

– Нет, ваше величество, ну, в самом деле! – с милой улыбкой продолжала Наташа. – Почему вы не скажете в лицо Бонапарту, что считаете его мошенником и законченным негодяем? Мне кажется, он бы оценил ваш смелый поступок и стал хоть немного вас уважать.

– Мерзавка! – прохрипел Фридрих-Вильгельм, потрясая в воздухе сжатыми кулаками. – Да я… я сейчас прикажу связать вас и всыпать плетей! Посмотрим, будете ли вы тогда говорить мне дерзости!

Наташа почувствовала, как ей становится дурно. Она слишком далеко зашла в стремлении досадить этому ничтожному человеку! И совсем забыла, что находится здесь на положении беззащитной пленницы. Но что же теперь делать? Неужели ей придется унижаться и просить извинений?!

– А, я вижу, вы прикусили свой дерзкий язычок! – торжествующе воскликнул король. – Ну, полно, мой ангел, не надо так трепетать. Может быть, я вас еще и помилую… если вы пообещаете, что впредь будете вести себя со мной почтительно и ласк…

Он замолчал, растерянно глядя поверх Наташиной головы. Затем по его лицу стремительно разлилась бледность, глаза сделались круглыми, а из горла вырвался сдавленный хрип. Не понимая, что все это значит, Наташа быстро обернулась назад. И не сдержала радостного вскрика, увидев Коврова. Он стоял в дверях, небрежно поигрывая обнаженной саблей, словно это был какой-то невесомый предмет.

– Ну, ваше величество, что же вы замолчали? – с грозным спокойствием поинтересовался Павел, медленно приближаясь к королю. – Или вы только с беззащитными женщинами такой храбрец? Как вы посмели угрожать русской дворянке плетьми?! Отвечайте же, черт вас побери!

– В-вы… ош-шибаетесь, госп-подин Ковров, – пролепетал монарх непослушными от страха губами. – Я вовсе не…

Тут он попытался стянуть со стола колокольчик, однако Наташа опередила его.

– Мой ангел! – в отчаянии заверещал король. – Позовите скорее слуг, пока это чудовище не проткнуло меня насквозь!

– И не подумаю, – ехидно ответила Наташа, отступая за спину Павла.

– Да перестаньте вы так трястись, ваше величество, – презрительно бросил Павел. – Я не собираюсь причинять вам вреда, я всего лишь хочу… вас обезвредить.

– О чем вы говорите?! – испуганно прохрипел король. – Что вы собираетесь со мной сделать?!

Павел с шумом выпустил из легких воздух.

– О господи! – произнес он, досадливо поморщившись. – Ваше величество, ну нельзя же, в самом деле, быть таким трусом! Что, по-вашему, я могу с вами сделать? Будь вы обычный дворянин, я бы вызвал вас на дуэль. Но, к сожалению, вы король, и это сильно облегчает ваше положение.

– Я еще и друг вашего государя, – напомнил Фридрих-Вильгельм. – И я не думаю, что ему понравится, как вы со мной обошлись!

– Ошибаетесь, сир, – надменно возразил Павел. – Ему не понравится, как вы со мной обошлись… и с графиней Натальей Струйской тоже. Вы назвали себя другом моего государя. Так вот, я хочу сказать, что я тоже друг императора Александра. – Он очень внушительно посмотрел на Фридриха-Вильгельма. – Только в отличие от вас, сир, я еще могу быть ему полезен. Понимаете разницу?

– Понимаю, – вздохнул король.

– Надеюсь, что вы действительно меня понимаете, – строго произнес Павел. – И больше не станете совершать глупостей вроде той, что вы сегодня совершили, приказав похитить… приближенную даму матери русского царя!

Он окинул монарха грозным взглядом, под которым тот подавленно сжался.

– В самом деле, сир, неужели вы думали, что эта возмутительная выходка безнаказанно сойдет вам с рук? – продолжал Павел. – Императрица-мать непременно бы все узнала, если не от меня, то от шпионов Бонапарта, которыми, как вы и сами прекрасно знаете, просто кишит ваше государство. И тогда ее гнев обрушился бы на вашу голову, подобно сокрушительному урагану!.. Но, однако, наша приятная беседа несколько затянулась, – внезапно сказал Павел, посмотрев на часы. – Пора нам с графиней в путь: иначе мы рискуем опоздать на праздник в русском посольстве, где нас с таким нетерпением ждут.

– Да, да, разумеется, господин Ковров! – радостно закивал король. – И я сейчас попрошу свою охрану…

– Не стоит беспокойства, сир, – с улыбкой перебил его Павел. – Мы прекрасно обойдемся и без провожатых. К тому же, – прибавил он со вздохом сожаления, – мне придется принять некоторые меры, которые помешают вам совершить очередной безрассудный поступок.

– Как?! Что вы… – лицо монарха снова залила бледность.

– Не волнуйтесь, ваше величество, я всего лишь собираюсь связать вас и оставить в спальне. Ведь вы, как я понимаю, именно там думали провести эту ночь? Утром прислуга забеспокоится, почему вы ее не зовете, заглянет в спальню и развяжет вас. Кстати, до утра уже недалеко, так что вам придется провести в неудобном положении не так много времени. Итак, сир, прошу следовать впереди меня! – скомандовал Павел, распахивая дверь в соседние покои. – И, пожалуйста, без глупостей, – грозно предупредил он.