Влюбленный мститель - Джоанна Линдсей

Винсент вернулся домой в настроении куда лучшем, чем прежде. Оказалось, у Аскотов было семь картин старых известных мастеров, но пресловутой «Нимфы» среди них не нашлось. Следовательно, одна проблема отпала, В его планы вовсе не входило обогащение Аскотов.

Но тут улыбка мгновенно растаяла при виде Хейла, беседовавшего в гостиной с Лариссой и ее братом, которому сегодня как раз позволили встать с постели, чтобы украсить долгожданную елку. Какая мирная, домашняя сцена! Абсолютно ему чуждая.

Именно их дружный смех, шутки, непринужденность больнее всего уязвили Винсента. Он не подходит для их компании и никогда не подойдет. И дело вовсе не в Рождестве, хотя они собрались здесь именно по этому поводу. Они умели находить радость в обыденных, простых вещах, а он… он даже в детстве не знал, что это такое.

Правда, брат не раз пытался научить его веселиться по-настоящему; отвлекал от занятий, объяснял правила игр, но под конец разочарованно удалялся, так и не добившись успеха. Слишком много забот одолевало Винсента и тогда, и сейчас, чтобы забыться по-настоящему. Но именно потому, что Альберт хоть как-то по-своему заботился о нем, Винсент годами мирился с его слабостями. Альберт честно старался научить брата. Но Винсенту не хотелось учиться.

Ларисса подняла голову, заметила стоявшего на пороге барона и одарила сияющей улыбкой. В эту минуту она была так красива, что у Винсента дух захватило. Джонатан тоже зачарованно уставился на нее, Томас, заметив восхищенные взгляды мужчин, многозначительно закатил глаза. Очевидно, мальчик привык, что представители противоположного пола в присутствии его сестры ведут себя как идиоты.

— Не думала, что вы вернетесь как раз вовремя, пока мы еще не начали, — улыбнулась она, шагнув к Винсенту.

— Не начали? — повторил он, не двигаясь с места.

— Видите ли, это ваше дерево. Наши здесь только украшения, да и то меньшая часть. Остальное принесли ваши слуги. Посмотрите на подношение от вашего ворчливого повара. — Она протянула ему маленькую блестящую ложечку с дырочкой в ручке, так что ее можно было привязать к ветке яркой ленточкой. — Он даже покраснел, когда давал мне ее.

— Но у меня нет игрушек.

— Здесь и без того много всего. Вот, прикрепите этого ангела к верхушке.

Рядом с елкой возвышался высокий табурет, встав на который можно было дотянуться до верхних веток. Винсент просто представить не мог, как взгромоздится на этот насест, однако шагнул вперед. Магнитом была она, а не дурацкое дерево, которому не место в доме.

Он взял у нее игрушку, поднял голову и определил, что до верхушки не меньше трех футов. Пришлось вскарабкаться на табурет. Ларисса встала сзади, придерживая сиденье. Он глянул на нее и снова затаил дыхание. В каком она восторге! Как легко сделать ее счастливой! Радуется каждой мелочи.

Винсент прикрепил игрушку, но, очевидно, сделал что-то не так, поскольку она стала его поправлять. Хейл пошутил насчет ангелов, свалившихся ему прям» в руки. К счастью, Ларисса, в отличие «т Винсента, не уловила двойного смысла его замечания.

— Идеально! — воскликнула она наконец, захлопав в ладоши.

Но Томас, стоявший в противаноложном конце комнаты, покачал головой:

— Криво.

— И ничего подобного! Томас, ну почему ты такой вредный!

— Криво, — подтвердил Хейл.

— Видишь, что говорит большинство, — хмыкнул Томас.

— Никакого большинства. Голоса пока разделились. Сейчас посмотрю сам, — неожиданно для себя выпалил Винсент.

— И каков приговор?

Винсент спрыгнул на пол, обошел комнату, рассматривая елку с разных углов, заставляя их ждать и делая вид, что серьезно размышляет.

— Верно, — вздохнул он. — Фигурка явно покосилась. Вот ты и сделай все, как надо. У меня такого дара нет.