Буря страсти - Джоанна Линдсей

Лукас привязал лошадь и неторопливо вошел в салун. Только несколько человек подняли на него глаза и с любопытством посмотрели, как он подошел к длинной стойке бара и заказал виски. Не часто Лукас Холт приезжал в город, еще реже — ночью.

Он выпил стакан виски и, когда Бен предложил ему еще, ни слова не говоря, схватил бутылку и направился к свободному столику. Он сел и медленно обвел глазами зал — здесь собралась привычная для заведения Уискерса публика. Редким гостем был разве что Лайон Вагонер, играющий сейчас в карты. Лукас наблюдал за управляющим ранчо Ньюкомба и пил.

Ему никогда не нравился Лайон. Честно говоря, парень действовал ему на нервы. К тому же Сэм Ньюкомб считался королем названного в его честь городка, и потому ко всем, кто работал на Ньюкомба, жители относились почти с таким же благоговением, как к хозяину. Это Лайон усвоил сразу. У него была репутация городского головореза, и его вес и сложение вполне соответствовали этому образу. Никто не связывался с Лайоном. «Жаль, что он ни разу не попался на глаза Слэйду», — цинично подумал Лукас.

Лайон не чувствовал холодного взгляда зеленых глаз, буравящих его спину. Ему везло, он выигрывал, его партнеры за карточным столом вовсе не были от этого в восторге, но не осмеливались протестовать. Они знали его нрав и боялись рассердить. Лайон находился сейчас в хорошем расположении духа, но стоит одному из них попытаться прекратить игру, как его настроение резко ухудшится. Это случалось и прежде. Уилл Дэйз, к примеру, ходил со сломанным носом после того, как однажды так поступил.

Генри Фостер, сидевший напротив Лайона, постепенно впадал в отчаяние.

Он уже проиграл больше, чем мог себе позволить. Еще одна-две партии — и ему придется брать деньги под заклад, тогда жена убьет его. Им принадлежала единственная в городе оружейная лавка, но городок небольшой, и их дело отнюдь не процветало. Они все глубже и глубже залезали в долги и не надеялись, что им удастся когда-нибудь из них выбраться. И вот теперь Генри проигрывал. Если бы только Лайон решил сам прекратить игру!

Генри видел, как в салун вошел Лукас Холт. Генри всегда пугали люди типа Холта. Они казались ему еще опаснее, чем такие хвастуны, как Лайон. Он лично не знал Лукаса, да и не хотел с ним знакомиться. Достаточно того, что ему однажды пришлось продавать патроны его брату: пот лил с него градом, пока парень не покинул магазин. От такого типа лучше держаться подальше. Кто может поручиться, что Лукас лучше? Его определенно не назовешь дружелюбным.

Внезапно Генри пришла в голову мысль, как, не проявляя явной инициативы, прекратить игру.

— Знаешь, Лайон, — начал Генри, прокашлявшись, — мистер Холт, с тех пор как пришел сюда, проявляет к тебе большой интерес.

— Который из Холтов? — Лайон развернулся, окинул взглядом салун и встретился глазами с Лукасом. Затем с видимым облегчением снова повернулся к столу. — Ах, этот.

Он сгреб деньги в кучу.

Генри настаивал:

— Не могу понять, почему он все время пялится на тебя?

— Может, ему нравится покрой моей одежды, — проворчал Лайон. — Заткнись и сдавай.

Идея не сработала. Генри сглотнул. Он просто не мог больше играть. Придется ему откланяться, рискнув вызвать гнев Лайона. Лучше сейчас, чем когда он совершенно разорится.

— Ты обчистил меня, Лайон, — сказал он и встал, надеясь на лучший исход. — Я должен выйти из игры.

Прежде чем Лайон успел ответить, двое других поспешно встали с теми же словами.

— Что за дерьмо куриное? — возмутился Лайон. — Только потому, что я выиграл несколько партий… Ну и убирайтесь, — с раздражением закончил он, набивая карманы выигранными деньгами.

Проигравшие быстро покинули салун.

Была хорошая ночь. Лайон Вагонер радовался, что решил сегодня прийти в город, а не стал ждать субботнего вечера. Он собирался, провести эту ночь в отеле. Можно даже прихватить с собой одну из девочек Розы. Они должны быть не слишком заняты в будний день и, безусловно, оценят роскошь гостиничных апартаментов Сэма по сравнению с публичным домом.