Дурацкая затея - Френсин Паскаль

– Жалеешь, что пришла?

– Нисколько, – честно ответила она. – Ужин был восхитительным. И было очень приятно провести с тобой время.

– Тебе хотелось бы прийти со мной сюда снова?

– Нет, не думаю. – Элизабет покачала головой. – Все было прекрасно, я уже тебе это сказала. Но… – Она остановилась, не желая обидеть Николаса.

– Но? – настаивал он.

– Я не влюблена в тебя, – сказала Элизабет как можно мягче. – Хотя считаю, что ты один из самых приятных людей, встречавшихся в моей жизни.

– Спасибо. – Лицо Николаса осветилось теплой улыбкой.

– Я рада, что узнала тебя. Надеюсь, мы навсегда сможем остаться друзьями.

– В этом ты всегда можешь рассчитывать на меня. – Элизабет заметила, как в его глазах промелькнула боль, когда он прибавил: – Мне бы хотелось большего. – Он покачал головой. – Но ты дала мне тот шанс, котором я просил, Лиз.

Элизабет потягивала принесенный официантом кофе и грызла крошечное французское печенье. Все хорошо, что хорошо кончается, подумала она и сказала:

– Это был замечательный вечер.

– Я тоже так считаю, – ответил Николас и, потянувшись через стол, взял руку Элизабет в свою.

Она улыбнулась ему, держа у губ изящную маленькую чашечку. И тут, подняв глаза, Элизабет увидела, что в ее сторону идет какой-то молодой человек. Он направлялся явно к ней.

«Как же он похож на Тодда!» – подумала Элизабет.

Она пригляделась… Да, это был Тодд!

Но как же так! Ведь Тодд должен был быть со своими родителями в Ласковой Долине – праздновать день рождения его матери. Разве не так?

«Нет», – поняла Элизабет, и сердце ее стало биться с перебоями.

Тодд Уилкинз был здесь, в этой самой комнате. И он быстро приближался к их столу.

У Элизабет внутри словно все оборвалось. Голова шла кругом. Как такое могло случиться?

И вдруг ее осенило. В день рождения миссис Уилкинз семейство Тодда решило кутнуть и отобедать в «Золотом береге». Теперь они собирались домой. И через несколько секунд Тодд пройдет мимо стола, за которым сидела она с Николасом.

И что тогда произойдет? Что скажет Тодд? Может быть, он устроит ей сцену и они наговорят друг другу каких-нибудь гадостей?

Элизабет была невыносима мысль об этом. Руки ее задрожали, и несколько капель кофе выплеснулись из чашки с золотым ободком и потекли по ее наружной стороне. Она поставила чашку, звякнув ею о блюдце. Как же быть?

Она не может делать вид, что не замечает Тодда. И не сможет объяснить ему, что она здесь делает с Николасом. Это только унизит парня, которого она любит.

Вдруг Элизабет нашла решение: прикинуться, будто она – Джессика. Это невероятно трудно, но она должна будет это сделать. В такой ситуации это – единственный выход.

Тодд подходил все ближе, оживленно беседуя с родителями и только почти поравнявшись со столом Элизабет, увидел ее.

Замерев на месте и не поверив своим глазам, Тодд посмотрел на нее пристальнее. Не в силах произнести ни слова, он только глотал воздух, побледнев как полотно. Наконец хрипло произнес:

– Элизабет!

Сделав над собой неимоверное усилие, девушка взяла себя в руки. Затем, улыбнувшись тому, кого любила всем своим сердцем, самой ослепительной улыбкой Джессики, она сказала:

– Ты что, шутишь, Тодд? Ты хочешь сказать, что до сих пор не можешь отличить сестренку от меня? – И игриво погрозила ему пальцем. – Вот возьму и все расскажу ей. Не миновать тебе тогда кары. Какой? Не знаю, их у Элизабет, кажется, сто тридцать семь разновидностей.

Тодд уставился на нее, широко раскрыв глаза. От удивления у него открылся рот. Отец Тодда захохотал, и мать еле сдерживала смех. Но сидящий напротив Элизабет Николас тоже не мог ни слова произнести от изумления.

Тодд переминался с ноги на ногу, на его лице отражалось смятение.

«Это должна быть Элизабет! Это Элизабет!» – подумал он сначала.

Но вслед за этой мыслью тут же пришла другая:

«Но такого быть не может! Она говорит как Джессика!»

Тодд долго и пристально смотрел на нее, пока она кокетничала с Николасом. Сердце подсказывало ему, что перед ним Элизабет, но он отказывался верить в это. Убедив себя, что видит Джессику, он наконец успокоился и широко улыбнулся.

– Увидимся как-нибудь, Джес. До встречи, Николас. – И направился к выходу.

«Сработало», – подумала Элизабет, глядя вслед Тодду.

Затем повернулась к Николасу, который явно чувствовал себя неловко. Было заметно, что он обижен.

Она тут же принялась объяснять ему причины своего странного поведения.

– Я никогда этого раньше не делала, – добавила она. – Но я просто не могла огорчить Тодда.

Николас кивнул:

– В данной ситуации ты поступила абсолютно правильно.

– В данной ситуации, – печально повторила за ним Элизабет. – Но я была обязана сказать Тодду, что буду ужинать с тобой. Как бы ни было это неприятно для нас обоих, мне все же следовало быть с ним честной. И с Джессикой тоже. Честность – лучшая политика.

Николас попросил принести ему счет, заплатил, и они вышли из ресторана. Когда за ними закрылась дверь, Элизабет еще раз поблагодарила небо за то, что удалось-таки избежать грозивших ей крупных неприятностей.