Фантастическая женщина - Кенди Шеперд

– Знаете, из этого ничего не выйдет. Мне нечего вам предложить. Нечего. Все ушло, когда…

Шелли приложила палец к его губам, не дав договорить. Ее лицо горело, в голосе слышались гортанные ноты.

– Это всего лишь поцелуй. Очень приятный, и все. Разве из этого должно что-то выйти?

– Полагаю, нет. – Он слегка изумился.

Шелли так отличалась от хищниц, охотившихся за деньгами богатого вдовца. Ему не могло прийти в голову, что она не заинтересована в нем. В голове прозвучали ее слова: «От мужчин гораздо больше проблем, чем они заслуживают». Ее губы покраснели и припухли от его поцелуя, ему захотелось снова ее поцеловать.

– Я понимаю, что вы, возможно, не готовы ни к чему серьезному. – Она запиналась, и это подсказывало, что она не так безразлична к нему, как могло показаться. – А мне не хочется рисковать тем, что кто-то снова разобьет мне сердце. Этого удовольствия я хлебнула сполна.

Разбитое сердце никак не входило в его планы. Честно говоря, он и сам хотел бы этого избежать. Не только ради себя, но и ради нее.

– Парень из Мельбурна?

– Он оказался негодяем, бессовестным лжецом и… Забудьте, вам ни к чему подробности.

Да, он не хотел слышать о том, что было у нее с другим. А готов ли он бороться за нее?

«Деклан, прошло два года. Лиза не стала бы ждать, что ты будешь горевать о ней вечно». В голове звучали слова матери.

– У меня свои планы. Мне не нужны страдания, страхи и все прочее, что несут с собой любовные отношения. Я хочу добиться поставленных целей.

– Планы?

Цели? Деклану стало стыдно, что он недооценивал Шелли. Что он знает о ее жизни за пределами этого сада? Вне роли музы, которой она стала для него, сама того не подозревая?

– Серьезные цели, которые пришлось отложить в долгий ящик из-за отношений, закончившихся крахом.

– И что это за цели, если не секрет?

– Начнем по порядку. Я хочу посетить самые знаменитые сады Европы, оказавшие огромное влияние на ландшафтный дизайн даже здесь, в другом полушарии. Говорят, английские стабильно декоративные миксбордеры не годятся для большей части нашей страны, поэтому я хочу увидеть их в Англии. А есть еще сад Моне в Живенри недалеко от Парижа. Кто не хотел бы его увидеть?

Деклан мог возразить, что во Франции есть куда более интересные вещи, чем сады, но он был слишком потрясен и не перебивал.

– А сады Альгамбры в Испании? С множеством фонтанов.

– Когда вы поедете?

– Как только закончу с вашим садом. Согласно нашему договору осталось еще четыре недели. И я полечу в Европу.

– А когда вернетесь?

– Кто знает? Я возьму билет с открытой датой. Мой отец родился в Англии, и я могу оставаться там сколько угодно. На самом деле я хочу получить место садовника в одном из больших государственных садов Англии. – Ее глаза восхищенно блестели. – Я посылаю запросы на любые вакансии, которые они размещают в Интернете, и надеюсь, один из них сработает.

– Звучит увлекательно.

Он вдруг понял: с того самого дня в саду, когда распустил ей волосы и чуть не поцеловал, где-то в подсознании засела мысль, что, если бы он когда-нибудь смог начать новую жизнь, ему будет нужна Шелли. Он испытал настоящий шок, узнав, что она вовсе не собирается оставаться здесь и давать ему время привыкнуть к изменениям, которые привнесла в его жизнь своим появлением.

– Вы потеряли самое дорогое, поверьте, я все понимаю. Могу себе представить, как ужасно то, что вы пережили. К тому же я не завожу бессмысленных интрижек.

Потянувшись, она слегка коснулась его губ. Но даже это он ощутил, как удар током. Хотелось выругаться.

– Поцелуй был прекрасен. Не думаю, что стоит повторять его.

Он онемел настолько, что не смог ответить.

– Пора идти к сестре. Блюдо от пирога заберу потом, когда вы его съедите.

– Я вас провожу.

– Не надо.

И стремительно вышла из дома. Комната вдруг снова показалась Деклану очень пустой.

Шелли стояла у фонтана, залитого светом сенсорных фонарей, включившихся автоматически, когда она вышла. Она надеялась, что прохладный вечерний воздух приведет ее в чувство. Почувствовав озноб, плотнее стянула рукава джемпера, которым обернула плечи. Ее губы болели от поцелуя и постоянной вынужденной улыбки в попытке выглядеть беззаботной. Она не обманывала, хотя и врала Деклану. Врала, врала и еще раз врала.

«Это всего лишь поцелуй». Ложь номер один. Шелли тронула пальцами рот и вздрогнула, вспоминая мощную волну чувств от прикосновения его губ. Вспышка желания пронзила все ее тело. Это было что-то гораздо большее, чем простое касание. Это пробудилась страсть.

Но самая большая ложь заключалась в том, что она якобы не хотела снова целоваться с ним. Напротив, хотела так же сильно, как снова оказаться в его объятиях и целовать его. И не только целовать.

Но она не могла обойтись без этой лжи. За ней крылась главная правда. Она не хотела рисковать своим сердцем. А все, что делал и говорил Деклан, указывало на неизбежную катастрофу, в случае если дать волю чувствам.

Раны, нанесенные Стивом, были еще слишком свежи и болезненны, чтобы рисковать и снова разбередить их. Шелли так до конца и не осилила попытку выкарабкаться из темной пучины недоверия, куда погрузило ее предательство отца. Встречи с достойными – пусть и не слишком интересными – мужчинами помогли нащупать дорогу назад, но Стив снова выбил ее из седла. С возвращением в Сидней, где ничто не напоминало о нем, Шелли начала понемногу приходить в себя. Потому и не могла позволить себе снова влюбиться. Солгав Деклану, таким образом защитилась, избежала опасности.

Однако, делая это, она обманывала саму себя.