Бестселлер по случайности - Венди Уэкс

Увы, сколько ни любуйся идиллическим пейзажем, проблемы никуда не деваются. Кендалл вспоминалось предательство Кэла, необходимость поговорить с детьми, карьерное фиаско, счастливое лицо разлучницы Лоры Уайлс и требуемая «Скарсдейлом» книга. Над головой сгустились тучи — нечего ждать, что они рассеются сами собой.

Кендалл зевнула, надеясь, что кофеин вот-вот подействует и усадит ее за ноутбук. Она так устала, так устала — всю ночь щелкала пультом, привычно удивляясь, что по кабельному телевидению нечего смотреть. Чувствуя, что сил нет, а заснуть невозможно, она в итоге остановилась на канале для домашних умельцев. Там сюжет за сюжетом показывали, как люди чинят домашнюю утварь и наводят порядок в собственной жизни. Преобрази свой дом — продемонстрируешь, какой ты умный. Самостоятельно заменишь водонагреватель — повысишь самооценку. Сделаешь ремонт в гостиной соседей, не потратив и тысячи долларов, — превратишь их в друзей навеки. По сути, тридцатиминутные сюжеты объясняли, как стать не кузнецом, а плотником, маляром, шпаклевщиком своего счастья.

Кендалл задремала, но вскоре непонятный звук нарушил ее покой и вырвал из сладких объятий сна. По подъездной аллее ползла машина. У самого дома она остановилась, мотор заглох, хлопнула дверца, донеслись шаги. Кендалл застыла, не зная, на что решиться. Бежать в дом за халатом поздно, прятаться некуда.

— Кендалл! — Тишину прорезал женский голос. Неужели Кэл дал Лоре Уайлс ключи и от фермы? А ведь она пообещала себе: в следующий раз встретит красавицу блондинку при полном параде. — Кендалл! — В дверь кухни забарабанили.

Кендалл перебрала имеющиеся варианты. Процесс занял ровно одну секунду, потому что вариантов не было.

— Кендалл Эймс, я вышла из дому в пять утра и провела целый день в дороге. Открой дверь, черт подери!

Нет, не может быть, у нее слуховые галлюцинации!

— Я не шучу! Открывай, иначе как подую, как подую…

Кендалл распахнула дверь. На пороге стояла Мэллори — в дизайнерских джинсах с заниженной талией и сапожках на высоких каблуках.

— Хочешь сдуть мой дом? Валяй. Мне уже ничего не страшно.

— Позволь заметить: перевалило за полдень, а ты еще не одета. — Мэллори переступила порог. — К этому времени даже три поросенка были бы уже в полном порядке.

Кендалл шагнула в объятия Мэллори, от которой, в отличие от нее самой, пахло большим городом и дорогим парфюмом.

— Я до умопомрачения рада тебя видеть! — Она прижалась к Мэллори, словно опасаясь, что та исчезнет. — Хоть ты и зовешь меня свиньей! — Кендалл отступила на террасу и вытерла слезы рукавом пижамной куртки. — Как ты меня нашла? Что ты здесь делаешь? Господи, как хорошо, что ты приехала!

Кендалл разрыдалась. Долго сдерживаемые слезы полились бешеным потоком. Когда поток иссяк, она всхлипнула и наконец впустила Мэллори в дом.

— Поверить не могу, что ты здесь!

— Кто-нибудь из нас и раньше бы сюда выбрался, если бы ты объяснила, где прячешься и что происходит. — Мэллори облокотилась на разделочный стол, скрестив руки на груди. — Итак, что происходит?

Подруга буравила ее взглядом, и Кендалл прекрасно понимала, что видит Мэллори: мятую, с чужого плеча пижаму, сальные волосы, темные круги под глазами, наглядно свидетельствующие о ночах в компании спутникового телевидения…

Мэллори фыркнула.

— Ведь тут есть водопровод? — поморщившись, спросила она. — Может, я путаю, но, по-моему, ты говорила, что есть.

Кендалл снова вытерла слезы. Ощущение было такое, что она в одиночку несла тяжелую ношу, но вдруг появилась Мэллори и предложила взять половину.

— Пойдем на террасу! Начну со второго вопроса: водопровод есть. Если сломается, я, наверное, смогу починить сама: столько ночей смотрела канал для домашних мастеров!.. А что касается первого вопроса… — Кендалл придвинула стул, жестом предложила Мэллори сесть, глубоко вдохнула горный воздух и попробовала навести порядок в мыслях. — Такое ощущение, что после облома с «Зельдой» я покатилась по наклонной, и теперь все, что казалось надежной опорой, рушится. Земля из-под ног уходит.

Кендалл рассказала о беседе с Сильвией Хардкасл, горячем желании сбежать из Нью-Йорка домой, где ее совершенно не ждали; беседе с новой помощницей Джейн, набивших оскомину клише Кэла, его подружке риелторше и требовании развестись. Слова точно лились сами, вымываемые рекой слез.

— Не представляю, что сказать Джеффри и Мелиссе. Лишь месяц назад, когда они уезжали в колледж, все было нормально, а сейчас у мамы рушится карьера, у папы есть подружка и родители разводятся. Я сама не понимаю, как это все случилось.

Мэллори молча слушала, глядя на перила террасы.

— Я не в состоянии сосредоточиться и как следует подумать. Твержу себе: о Кэлвине следует на время забыть, нужно писать книгу… Не получается ни там, ни там! Ради чего стараться? — продолжала Кендалл. — Даже когда я думала, что на личном фронте все нормально, продажи падали. Знаешь, ты одна из немногих знакомых мне писателей, которые добились настоящей популярности.

— Я…

— Нет, Мэл, я ни в чем тебя не упрекаю! Речь вообще не об этом, а о моих шансах на успех. Даже если я чудом сохраню семью и напишу гениальную книгу, каковы шансы добиться настоящего признания? Один на миллиард? Один на триллион?

— Я…

— Знаешь, помимо вас троих, меня вдохновляла еще одна женщина — основательница литературного клуба, в котором я состою. Она писала книгу за книгой и мечтала об успехе. Случилось так, что вопреки препонам ее издательства книга той женщины попала в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс», и она заключила многомиллионный контракт с другим издательством.

Мэллори внимательно слушала.

— Когда я пробивалась в «Скарсдейл», она сказала: «До публикации доживают самые терпеливые». Я написала эту фразу на стикеры, наклеила на компьютер и на зеркало ванной. Каждый день читала и повторяла начинающим писателям, которые, отчаявшись, хотели поставить на творчестве крест. Я искренне поверила, что издательский бизнес безжалостен, но, если не сдаваться, обязательно своего добьешься.

— Правильно. Все в руках самого писателя. Порой работать невыносимо трудно, и обязательно нужно верить…

— Мэллори, та женщина книги больше не пишет. Она дома продает — в недвижимость ушла, — тихо сказала Кендалл и поморщилась. — А у меня на представителей этой профессии сейчас аллергия!

* * *

Мэллори думала, что из-за горестей подруги всю ночь глаз не сомкнет, однако спала, как пресловутый младенец — то ли благодаря свежему горному воздуху, то ли благодаря двум бутылкам вина, которые они распили.

Ночью она слышала бормотание телевизора, в том числе загадочные слова — например, «маршрутизатор» и «мансардный карниз». Однако они не помешали Мэллори выспаться. Впервые за долгое время ее собственные проблемы отошли на второй план, уступив пальму первенства желанию помочь Кендалл.