Правдивая ложь - Марина Линник

– Да, кстати, а ты не знаешь, кто тебя ранил? – осведомилась девушка, которая уже собиралась уходить, но теперь задержалась.

– Увы, я вряд ли смогу ответить на этот вопрос… Нападение произошло так внезапно, что я не успел никого рассмотреть… Хотя… Почувствовав острую боль в груди, я на какое-то время потерял сознание. Когда очнулся, то увидел, что лежу на дороге…

– На дороге? – прервала его рассказ Габриэлла. – Но мы нашли тебя в шагах тридцати от нее.

– Я ничего об этом не знаю, госпожа, – Готье приподнял от удивления брови. Помолчав, он продолжил: – Так вот… Я пришел в себя на какое-то время и тотчас же услышал совсем рядом чей-то шепот. Вначале мне показалось, что это разбойники, но потом…

– Что потом? – поинтересовалась Габриэлла, когда юноша замолчал. – Тебе удалось что-нибудь разобрать из их разговора?

– Не много, госпожа. Но могу с уверенностью сказать, что говоривших было двое.

– О чем они беседовали? Ты запомнил?

– Да, госпожа… «Он еще жив, Корнуолл?» – «Не думаю, мессир. Рука ваша тверда, как обычно. Но даже если он и не умер мгновенно, то жить ему осталось всего несколько часов: либо он умрет от потери крови, либо его раздерут дикие звери, привлеченные запахом крови». После этих слов последовал зловещий хохот человека, которого второй назвал «мессиром». – «Ладно, ты меня убедил, колдун… Но зачем юнец ехал в замок? На нем одежда слуги графа де Сен-Мора. Иди, обыщи его, а заодно проверишь, как он…». Через какое-то время я услышал шаги. Незнакомец стал осматривать меня, обшаривая одежду. Острая боль пронзила все мое тело, и я застонал. «Он еще дышит, мессир» – «Ну так добей его. Не мне тебя учить, как это сделать. Запомни, Корнуолл: нельзя оставлять после совершенного преступления свидетелей». Я слегка приподнял веки, чтобы взглянуть на своего убийцу, но веки мои были настолько тяжелы, что я смог увидеть лишь длинные седые лохмы и пронзительный взгляд. «Вы ошибаетесь, мессир, я не убийца. К тому же юнец сдохнет и без нашей помощи. Если хотите, то завершайте начатое дело сами». Последовавшие проклятия были вновь прерваны словами колдуна. «При нем ничего нет». – «Дьявол!.. Ну что ж, черт с ним. Нам пора уже ехать. Поторопись!» Я еще раз попытался открыть глаза. На какой-то миг мне удалось это сделать. И я увидел отъезжающего всадника.

– Как он выглядел? – встревоженно спросила девушка.

– Как сама смерть, – шепотом ответил юноша, странно посмотрев на нее.

От этих слов у всех присутствовавших в комнате побежали мурашки по телу. Арабель испуганно перекрестилась и, сложив руки, зашептала молитву. Буффон и Андре переглянулись. И лишь на Габриэллу слова посланца не произвели никакого впечатления.

– А что произошло потом? – продолжила она свои расспросы.

– Потом я провалился в забытье. Сквозь вой ветра, гул и странные крики, раздававшиеся в моем помутненном сознании, мне слышались также и какие-то голоса, ржание коней. Меня о чем-то спрашивали, но я не в силах был говорить. Потом мне показалось, что ангелы подхватили мое бренное тело, и я стал возноситься к небесам. В эту минуту я пожалел только об одном: я не сумел выполнить приказ моего господина, а значит, нет мне прощения… А потом – мрак. Один только мрак и ледяной холод… Очнулся я уже в этой комнате, госпожа… Простите, но это все, что я помню.

– Благодарю, Готье. Тебе не за что извиняться… Что ж, ты устал и тебе нужен отдых. Я навещу тебя завтра.

Вернувшись в комнату, Габриэлла развернула послание супруга и пробежала его глазами. Улыбнувшись и смахнув набежавшую слезу, девушка поцеловала пергамент. Положив его на кровать, Габриэлла подошла к сундуку и достала оттуда шкатулку. Открыв ее, она вынула другой свиток и внимательно посмотрела на него. Легкая тень легла на лицо девушки. Сомнений не было: два послания были написаны рукой одного и того же человека. Но какая разница была между ними в том, что было написано! Не зная, что и думать, девушка подошла к окну и посмотрела на раскаленный огненный шаг, медленно, но неуклонно исчезавший за кронами деревьев.

– Как все это странно, – вслух произнесла Габриэлла. – Сначала внезапный приезд дяди, потом это загадочное послание, затем поиски посланца, его счастливое спасение…

Рассказ Готье не только не внес ясности в происходившее вокруг, но скорее добавил таинственности. Кто эти странные люди? И почему они хотели убить гонца графа? Откуда у дяди оказалось другое письмо, хотя Готье утверждал, что не стал бы передавать послание никому, кроме Габриэллы, так как ему было велено отдать его ей лично в руки? Да и текст на втором свитке так не похож на первый! Где тут правда, а где ложь?

– Господи, – взмолилась Габриэлла, – прошу тебя, помоги мне сохранить рассудок, награди мудростью, чтобы отличить ложь от правды, дай терпения, помоги сохранить стойкость, силу духа и мужество, чтобы преодолеть все испытания, которые выпали, а может, еще выпадут на мою долю… Дай мне смирения, прошу, чтобы безропотно исполнить волю твою, Господи! Не оставь меня, будь моим защитником и учителем… Аминь!

– Ты слышал новости из замка, Корнуолл? – спросил жестокий спутник колдуна, входя хижину. Это заброшенное жилище они случайно обнаружили в чаще леса недалеко от замка.

– Нет, мессир, – спокойно и с достоинством ответил Корнуолл. – Но если вы окажете мне честь, сообщив их…

– К черту любезности! Проклятый мальчишка очнулся! Дьявол и Преисподняя! Я же говорил, что надо было его прикончить.

«Он сдохнет сам иди его растерзают дикие звери», – передразнил он колдуна.

Тот ничего не ответил на выпад, продолжая спокойно помешивать в котле варево, от которого вкусно пахло мясом.

– И что вас так обеспокоило? – безразличным голосом осведомился Корнуолл. – Он вас не видел…

– Но он видел тебя! – гневно воскликнул его товарищ. – Как можно быть таким мягкотелым? Твои сантименты погубят нас!

– Не думаю, – возразил колдун. – Предоставьте все мне, мессир. Надеюсь, у вас еще не было повода разочароваться во мне? Обещаю: в скором времени вы получите не только земли герцога, его замок и власть, но и заставите его дух вечно скитаться по этой грешной земле! Вы же ведь этого хотите?

– Что ж, колдун, я верю тебе. Но если ошибешься… Берегись! Обещаю, пытки инквизиции покажутся тебе райским блаженством…