Переписать судьбу - Светлана Лубенец

– Вот ведь говорил я, что мне этот крендель Геращенко не нравится! Врет он все!

– А бабушка предположила, что не врет! Возможно, он все-таки праправнук Тамары и хочет вернуть куклу в семью… для радости…

– Ага! Доставил столько неприятностей тебе, чтобы семью порадовать! Не вяжется как-то!

Наташа не стала напоминать ему свой грех: она ведь тоже доставила бабуле большое огорчение, чтобы порадовать себя. Егор и так в курсе…

– И вообще, где он, этот твой Янка? Куда делся-то? – весьма неприязненно продолжил Калинин.

Наташа пожала плечами. Она и сама хотела бы это знать.

– Похоже, придется караулить его во дворе! Где бы он сейчас ни был, домой ему все равно придется возвращаться! – подытожил Егор.

– А если, например, у него где-нибудь в другом районе живет бабушка и он у нее останется ночевать, мы только зря прождем!

– Но ведь что-то делать надо!

– Надо… – без всякого энтузиазма согласилась Наташа.

Одноклассники прождали Геращенко в его собственном дворе, в беседке на детской площадке, до восьми вечера. Когда Наташа уже хотела сказать, что ей надоело караулить и что она здорово проголодалась, из арки между домами вырулил Ян. Калинин мгновенно сгруппировался, перемахнул через перила, в два прыжка догнал Геращенко и прижал к стене дома. Наташа тут же подбежала следом.

– Опять ты?! – удивился Ян. Потом увидел Наташу и спросил, обращаясь уже к обоим: – Да что вам надо-то?

– Вот странно… – в свою очередь удивилась Наташа. – Мы с тобой сегодня договорились встретиться, ты не пришел, а теперь спрашиваешь, что нам надо!

– А для выяснения личных вопросов ты всегда таскаешь с собой этого громилу?

– А у нее не только личные вопросы! – ответил за нее Калинин.

– Какие же еще?

– Подожди, Егор… – тихо попросила Наташа. – Ты пока… на время… отойди, пожалуйста… Мне действительно надо у него кое-что выяснить… личное…

Калинин убрал руки от Яна, шмыгнул носом и прежде, чем отойти, сказал:

– Ладно… Но я… это… я рядом буду… Кричи, если что!

Когда Егор отошел на приличное расстояние, Наташа спросила:

– Скажи, почему ты сегодня не пришел?

– А что, я обо всем должен тебе докладывать? – на лице Геращенко явно читалась скука, что никак не могло порадовать девушку. И она сказала:

– Ты мог хотя бы позвонить и сказать, что не можешь прийти. Мы же договорились встретиться! Я долго ждала!

– Но не развалилась же!

– Почему ты так со мной разговариваешь?

– Что такого ужасного в моем разговоре? – Ян явно начинал раздражаться.

– Ты злишься! – с обидой в голосе отозвалась Наташа. – На меня? За что?!

– За то, что ты меня допрашиваешь! С чего вдруг решила, что имеешь на это право?

– Мне казалось… мы… друзья… Разве нет?

– Если мы пару раз встретились, то это еще ничего не значит! Неужели непонятно?! – Геращенко смотрел мимо Наташи, и она действительно никак не могла понять, в чем провинилась. Она уже забыла, что у нее на самом деле есть и другие вопросы к Яну. Сейчас ей хотелось знать только одно: почему он так к ней переменился.

– Но ведь ты говорил, что… что я тебе… нравлюсь… За язык тебя никто не тянул…

– Ну, сказал сдуру! И что?! – Ян выкрикнул это так громко, что Калинин мгновенно оказался рядом, а Наташа смогла лишь задавленно повторить:

– Сдуру…

– Так! Чего вопишь?! – угрожающе спросил Геращенко Егор. – Давно фейс не мылили?!

– Да пошли вы! – будто выплюнул Ян и попытался пройти к своему подъезду, но это ему не удалось – дорогу опять преградил Калинин.

– Не стоит торопиться, – сказал он. – Как я понимаю, мы еще не все вопросы прояснили.

– Какие еще вопросы? Если ты про нее… – Геращенко чуть не проткнул плечо девушки неожиданно выброшенным вперед пальцем. – … то, думаю, она все поняла!

Наташа замерла ни жива ни мертва. Она, конечно, еще не успела по-настоящему влюбиться в Яна, но жила последнее время в ожидании любви, будто стояла у гостеприимно открытых ворот в самую счастливую страну на свете. А сейчас Геращенко как бы захлопнул резким движением эти ворота прямо перед самым ее носом. Похоже, Калинин был прав относительно этого парня. Но как же это унизительно – вдруг понять, что тебя всего лишь использовали. И ясно, что вовсе не для того, чтобы доставить радость матери. Конечно же, он охотился за ценностями, зашитыми внутри куклы. Да! Но раз он теперь не видит смысла во встречах с ней, с Наташей, значит, точно знает, что Габи у нее больше нет. Откуда?

Калинин еще что-то угрожающе говорил Яну, но девушка нетерпеливо перебила его именно этим вопросом, обращенным к Геращенко:

– Откуда ты знаешь, что куклы у меня нет?

– Тоже мне тайна! – презрительно бросил ей Ян.

– И все же – откуда?

– От Олеськи, конечно! Могла бы догадаться!

– Ты тоже не успел к мусоропроводу? И поэтому такой злой?

– К какому еще мусоропроводу? – удивился парень.

– Новицкая же выбросила Габи в мусоропровод, – пояснила свои слова Наташа. – Если бы поторопился, то можно было бы ее достать. Неприятно, конечно, копаться в мусоре, но дело того стоит, не так ли?

– Ха! – Ян неприятно хохотнул. – То есть ты уже в курсе, что в куколке есть кое-что?

– В курсе!

– Если вы за этим пришли, то не по адресу!

– То есть ты Габи не достал из мусора?

– И что ты заладила про какой-то мусор – никак не пойму! Не могла Олеська выбросить куклу в мусоропровод! Ну… или могла выбросить, но не сразу! Неужели и это тебе непонятно?!

– Непонятно! А ну говори толком! – прикрикнул на Яна Егор и даже на всякий случай сжал кулаки.

– Да пожалуйста! Эта гадина Олеська решила поживиться за мой счет! Мне безразлично, где сейчас кукла, на мусорной свалке или у Новицкой дома! Она успела вытащить из нее ключ и план!

– Ключ и план… – эхом повторила Наташа, у которой ноги опять стали ватными от внезапно накатившей и непонятной тревоги.

– А откуда Олеська узнала, что в кукле что-то есть? – спросил Егор. – Ты ей сказал?

– Естественно! Кто ж еще?!

– А зачем?!

– Затем, чтобы она тебя нейтрализовала!

– В каком смысле?

– В прямом! Мне надо было, чтобы Олеська тебя увела у Наташки! Мешал ты мне к ней подвалить! Кулачки у тебя нехилые!

– Что-то твоя Олеська не слишком старалась!

– А не понадобилось стараться! Наташка по доброй воле отдала ей куклу!